Подъехав, машина с полицейскими остановилась, и сирена заглохла, хотя сигнальные огни продолжили работать. Они мигали – то синий, то красный – и так заворожили меня, что я едва не растворился в синем, так напомнившем мне о моём родном небе, заливающим всё пространство, которое только можно охватить глазом.
Драчунам были слышны звуки хлопающих дверей и голоса полицейских:
— Allora, cosʼѐ successo di bello?..[11]
-----------
[11] Опаньки, а что здесь у нас происходит? (ит.)
-----------
А я уже слышал звук самолёта, пронёсшегося мимо меня три месяца спустя. В его полупустом салоне, в ряду из трёх кресел спала, укутанная пледом, одинокая София. Глаза её были прикрыты маской для сна, а губы улыбались. Улыбались так сладко, будто встречались с мечтой, окрасившей небо и облака в иллюминаторе цветом первых солнечных лучей.
Говорят, любовь даруется людям свыше. Я уточню – не любовь, а встреча. Встреча с твоим человеком – вот, что ниспослано судьбой. А любовь – это лишь возможный результат того, как ты распорядишься данным тебе шансом. Поэтому в вопросах личного счастья не стоит слишком уповать на силы небесные. Любовь – это то, что тебе всё равно придётся делать самому...
Глава 3. Бонджёрно
Три месяца после мордобоя в модном Милане квартира Германа была ещё в порядке. В относительном, конечно, в холостяцком, но всё же. Он устроился жить на высоком этаже, откуда большие окна в пол открывали вид на весь спальный район. Жалюзи были раздвинуты, занавески и шторы отсутствовали как класс. На светло-серой стене зиял большой телевизионный прямоугольник, а напротив стояла двуспальная кровать, одна половина которой холодела пустая.
Из приоткрытого окна в комнату ворвался пронзительный, по-утреннему противный автомобильный гудок. На пустую подушку, ближнюю к окну, упала мужская рука – это хозяин. Герман тихо посапывал на своей половине в маске для сна, когда сигнал его потревожил. Он помычал, ощупал соседнюю подушку, стянул маску, проморгался, будто удивлённый тем, что место рядом с ним пустовало, но быстро успокоился и отвернулся к прикроватной тумбочке с электронными часами. На табло светилось – 04:33...
04:33, 04:34 – перещёлкнул минуты электронный циферблат на панели отечественного, но амбициозного автомобиля, рискнувшего принять участие в игровом рейде по городу «Ночной дозор». Пилотировал уже знакомый нам Миша, а помогал ему ровесник СЕВА, роль которого раскроется чуть позже. У Севы в руках дрожала, как лист на ветру, самодельная карта с пробитыми на ней ориентирами для промысла игровых баллов. Оба они были немного сбиты с толку и даже ошарашены – смотрели вперёд, за лобовое стекло, выпученными глазами.
— Ты это видел? — вышел из ступора Сева.
— Я думал, мне одному это показалось, — проглотил Миша сухую слюну. — Что это было-то?
— А чёрт его знает... Может, всё-таки показалось?
Миша нерешительно, но всё же переключил коробку передач, и экипаж тронулся. Поехали не быстро, внимательно и живо всматриваясь в городские объекты.
— Стоп! — воскликнул Сева. — Вот они!
— Кто?
— Сорок детей!
— Где?
— Да тормози, говорю! Выходим!
Вышли, но Миша всё никак не мог уловить суть:
— Где сорок детей? Где ты их увидел?
— Блин, да не тормози, говорю! Вон они, — Сева ткнул на знак ограничения скорости, — сорок! А вон, — указал он на знак «Осторожно, дети» под знаком «40», — дети!
— А-аа, точно! Круто придумали! Ну, фоткай быстрей и – погнали!
Сева нацелил на объект камеру смартфона – щёлкнула вспышка...
Прикроватный свет зажёгся от вялой холостяцкой руки. На часах было 04:35. Гере не спалось. Но и не вставалось. С тумбочки он взял телефонную трубку, надавил на клавишу, пристроил к уху и принялся ждать. Минуты полторы слушал только гудки. Наконец, с того конца проводной связи ответили хрипло и заспанно:
— И?..
Это был друг и соратник Германа в нелёгком деле по зарабатыванию денег.
— Привет, Ромео, — пробормотал Герман. — Напомни, что там Полина говорила – когда она встречается с людьми?
Друг на разговор был не настроен.
— Бонджёрно, блин! — брякнул он. — Другого времени нет, чтоб уточнить?
— Разбудил, что ли? — обеспокоился Герман. — Ну, изви...