Она взяла чемодан – Софии осталась лишь её ручная сумка. Так и пошли. София дополнила:
— Ещё я разбираюсь в футболе, понимаю толк в маленьких машинках и умею делать покупки, не откладывая их на воскресенье, потому что в воскресенье у них там ничего не работает, кроме желудков.
— Значит, то, что сегодня – воскресенье, очень кстати, — заметила Мама, — тебя ждёт брусничный пирог!
— Мой любимый? — загорелась София, но взвесила объёмы мысленно проглоченных калорий, от которых не сможет воздержаться, и захныкала: — Мадонна, только не это!..
Из аэропорта на запах выпечки с брусничной начинкой их несла порядочная красная «немка». Мама управляла машиной, а София – языком с переднего пассажирского кресла:
— Мама, ты не понимаешь. Allora, ti spiego.[18] Рим – это центр, это дух центра мира. Уже на станции: толпы, шум, гам, суета! Чуть выйдешь – древность, пласты времён! Но если все туристические дороги ведут в Рим, то все финансовые потоки сходятся в Милане. Ты ещё из вокзала не успеваешь выйти, как понимаешь: всё баблишко страны находится здесь.
-----------
[18] Давай объясню. (ит.)
-----------
— Ха-ха! — рассмеялась Мама. — Пусть без ногтей и каблуков, ты всё равно осталась нормальным столичным человеком!
— Постоянство – не порок, — ответила София, потянувшись к сумочке на заднем сиденье. — Без постоянства не бывает больших достижений.
Покопавшись в главном отсеке, она достала телефон, обратилась к дисплею и радостно ахнула: на дисплее висело оповещение о новой смс-ке!
Заметив реакцию дочери, Мама поинтересовалась:
— Что там?
София открывала сообщение, не дыша, но оказалось, что там лежало обычное поздравление от сотового оператора с возвращением в «домашний» регион. Радость на лице девушки тут же погасла. Сникнув, она протянула телефон Маме, чтобы та сама ознакомилась, что там, и в печали отвернулась к боковому окну. Мимо них безликой, бесцветной чередой проскакивали придорожные пейзажи: полоски запущенного леса, неупорядоченные дачные посёлки, полулегальные строительные рынки, бесхозные угодья.
Мама взглянула на телефон и вернулась к дороге:
— Ничего себе! Выглядит шикарно... А что это?
Но итальянская болтливость Софии вдруг оставила её. Девушке ничего уже не хотелось – ни рассказывать, ни показывать, ни услаждаться пирогом. Ей хотелось грустить – и она грустила, бездумно перебирая пальцами телефон, явно расстроенная тем, что смс-ка пришла не от того, от кого она ожидала.
— Это миланский вокзал, мама... Centrale.
То, что увидела Мама на смартфоне, было «три-дэ» визуализацией действующего миланского вокзала.
— Чентрáле, — повторила Мама и, заметив беспокойство дочери, сменила тему: — Как там Марио?
Она и предположить не могла, что из Италии София привезла ещё и темперамент. Та моментально взорвалась и проговорила тоном нетерпеливого наставника, подчёркивая произношение, выделяя ударением слоги и сопровождая их вспомогательным жестом.
— Centrale, mamma! Milano Centrale!
Чтобы успокоиться, София отправила в рот маленькую шоколадку, хрустнула обёрткой и упавшим голосом проговорила:
— В моей московской конторе я бы всё равно не смогла много заработать. Коттеджные посёлки – только звучит помпезно, а на деле – типовой ширпотреб. Да и тот теперь неизвестно, как будет продаваться. В Италии дела тоже не лучше. Особенно, когда русских покупателей недвижки не стало. Чёрта-с-два я от своих миланских кураторов приглашения дождусь: им местных архитекторов некуда девать – куда там мне ещё соваться! Вот я и занялась ерундой: реконструировала вокзал в свободное от практики время. По собственным расчетам.
— Сама? — изумилась Мама. — Вот эту хоромину – моя куколка делала сама???
Софии было приятно. И за куколку, и за хоромину.
— Мама, — ответила она треснувшим от усталости голосом, — твоей куколке уже двадцать четыре года – все хрящики уже давно обросли твёрдой костной тканью. Я придумала кое-что. Я к этим моделям русского национального колорита добавлю. Без перегруза. По-современному. В меру. Так что, комиссия, надеюсь, оценит.
— Что? Комиссия? Опять? Какая тепéрь-то ещё комиссия?
Мама испугалась, что дочь опять встанет перед умниками в белых халатах, но та поспешила её успокоить:
— Комиссия моей мечты, мама, не волнуйся. Тендер на сеть зданий для российских вокзалов объявлен – не слыхала, нет? А я в шорт-листе уже, между прочим. Буду дальше претендовать.