И не ляжешь под стол.
Но это южный напиток. А вот если брать Италию чуть северней, район Тосканы или северо-восточную часть, то у них распространен «Амаретто». Но это уже другая вещь. Если в «Лимончелло» главный компонент – это лимон, то тут – миндальный орех. Это настойка на миндальном орехе, причем там бывает масса различных букетов.
С севера пришла и знаменитая «граппа».
По-моему, Остап Бендер знал двести рецептов «табуретовки» – хорошего самогона. Но могу тебя уверить, что итальянцы знают более трехсот рецептов граппы.
Граппа – простая виноградная водка, обыкновенная «чача» – все это знают, но у меня с ней приключился поучительный случай.
Это произошло еще в советские времена, когда в Италию меня не пускали. Так вот, мне кто-то привез бутылку граппы. Она была довольно быстро выпита и стояла пустая где-то сзади в шкафу. Оставлена она была в расчете на то, что из нее можно сделать какую-то лампу – тогда это было модно. По-моему, это была граппа «Джулиа».
И вдруг выяснилось, что приезжает один мой приятель – архитектор Габриэле Аббадо, брат известного дирижера.
А они всегда появлялись как стихийное бедствие: звонили, заявляли, что приехали на два дня, просили ни о чем не беспокоиться и даже уверяли, что сами приготовят спагетти.
Но, что значит фраза «ни о чем не думать» для русского человека!.. Это значит, что я рванул за покупками и набрал все, что можно было тогда набрать в советском гастрономе.
Но, главное, что в овощном магазине на Фрунзенской набережной я обратил внимание на бутылки, запечатанные сургучом, чуть дороже водки, с надписью «Крепкий напиток».
Поговорив с продавщицей, я выяснил, что это грузинская чача, непонятно как туда попавшая.
Я покупаю ее, несу домой и совершаю подлог – открываю чачу и переливаю ее содержимое в бутылку «Джулии».
Приходят итальянцы, действительно варят спагетти, правда, предварительно съев весь наш салат «оливье».
А потом я говорю: «Ребята, как насчет глотка граппы?»
И, под аплодисменты, я разливаю чачу в роли граппы.
Я, конечно, понимал, что имею дело не с простыми алкашами, но и не с сомелье.
Разливаю напиток, смотрю на своего друга, архитектора Аббадо, как он смакует эту чачу, которую я купил в овощном магазине.
Он долго перекатывает жидкость на языке, медленно глотает ее и, повернувшись ко мне, довольный говорит: «И все-таки, Алексей, ничего лучше настоящей итальянской граппы на свете нет!»
– Гениальный ход! – восхитился я. – Нужно будет взять его на вооружение. Ибо сказано в писании: «Обмани ближнего, ибо он обманет тебя и возрадуется!» Хотя, может это и не там сказано… Главное, что ты ловко унизил Запад…
– Именно так, – со скромной гордостью подтвердил Букалов. – Но, после того как долг патриота был выполнен, я, счастливый и гордый за братский грузинский народ, побежал на кухню за второй порцией «оливье» – insalata russa, как его называют итальянцы.
Что в бутылке и как сделать обед на «феррагосто»
У меня есть знакомый. Он начальник, но, впрочем, очень хороший парень. Почти каждую неделю, в субботу, он собирает своих друзей в ресторане на вечеринки, и я там довольно часто бываю.
На эту вечеринку все приходят с большой охотой, потому что он всех кормит, к тому же он выбирает весьма недурные рестораны.
И все, что требуется взамен, это поддержать беседу и, подняв бокал, сказать, какой он хороший. А поскольку лицемерие и журналистская профессия неразделимы, во всяком случае, так заявляют те, кто журналистов ненавидит, то лесть в его адрес льется легко и без усилий.
Однако не следует думать, что все собираются только поесть. Дело в том, что наш приятель на деле осуществляет призыв древних – «Хлеба и зрелищ!». Но, если в качестве хлеба выступает нежная телячья вырезка или куриные крылышки в терпком, чуть сладковатом соусе, то, что касается зрелищ, в этом качестве выступает он сам.
Каждый раз, как только мы усядемся за стол, наступает то самое восхитительное шоу, которое мы ждем с затаенным дыханием и которое называется «Хочу то, не знаю что».
Первая часть шоу спокойна и размеренна.
Наш друг держит в руках винную карту и долго изучает ее, хотя мы в этом ресторане в двадцатый раз.
После чего он просит вызвать сомелье и спрашивает его, есть ли сегодня в ассортименте чилийские вина.
Сомелье, с плохо скрываемым раздражением, отвечает, что чилийских вин нет. Раздражение сомелье понятно, ибо наш друг задает этот вопрос постоянно, хотя еще во время первого визита в этот же ресторан этот же сомелье долго объяснял, что вина из Нового Света им не поставляются.