Лара уже не скрывала своих слёз, они просто катились по её щекам, подбородку, при этом она пыталась улыбаться, но голос срывался, и лицо её искажала гримаса отчаянной боли.
Выжидающе я молчал, не зная, что возможно сказать на такое. Сама мысль о потере любимого человека, да что там, мне было страшно даже полюбить кого-то. Я искренне восхищался теми чудаками, которые в наше время не боялись создавать семьи и плодить детей. На свадьбах мы с приятелями обычно заключали пари, ставя ставки на краткосрочность данного брака. И, как правило, через год, в лучшем случае через три, мы с теми же приятелями отмечали развод нашего очередного новоиспечённого холостяка. «Соединение двух влюблённых сердец» всё больше и больше год от года терпело фиаско. Но случай Лары... подобное и представить было страшно. «Возможно ли женщине пережить смерть своего ребёнка?!» — задавался я немым вопросом, а ещё мне пришли на ум мысли о никчёмности собственного существования. После подобных историй начинаешь чувствовать себя даже не то чтобы неловко, скорее, бездарно и ненужно. Подобные истории вызывают чувство собственного стыда и отвращения. Беспричинная депрессия, маета, меланхолия и беспочвенное уныние — всё это, в сравнении с катастрофой жизни Лары, …просто тошнило от самого себя. Я слушал Лару и думал, размышлял и слушал, а она продолжала мучать мою совесть:
— …Дальнобой вылетел на встречку... — тихо произнесла она, глядя перед собой в пустоту, а затем перевела взгляд на меня и продолжила совершенно просто, словно объясняя решение простой задачки:
— Представляешь, у него под педаль тормоза бутылка закатилась и он не смог выжать педаль...
Я молчал. Лара плакала, отвернув от меня своё распухшее от слёз лицо. Я молчал, а мысли в моей голове так и стучали, плохие мысли, нехорошие! Мне в жизни не бывало так хреново. Физически хреново и хреново нравственно, душевно. Меня разрывало от жалости и сострадания, наверное, впервые с момента гибели моей собаки… «Собака! При чём тут собака?! К чёрту!», — стараясь думать о чём угодно, только не представлять и не прорисовывать мысленно картину случившегося..: мужа Лары, который наверняка в опасный момент, подпевая любимому исполнителю, отвлёкся на красавицу жену, трёхлетнего малыша в детском кресле на заднем сиденье, со светлыми, чуть вьющимися волосами, точь-в-точь как у мамы… И удар… «Бог мой!!! Сколько горя в одном мгновении!!!». У меня возникло глупое желание, совершенно идиотское! Я так хотел бы запечатлеть счастливое мгновение жизни этой семьи и подарить их Ларе! Сохранить их сквозь годы и века для неё…
И тут я вспомнил!..
«Странно и удивительно, как наш мозг может переключаться с темы на тему, точно птичка порхать с ветки на ветку абсолютно разных деревьев; думая о смерти, можно вспомнить о стремлениях жизни», — размышлял я.
Позабыл, к чему стремился в самом начале, я вдруг вспомнил в этот самый момент! Своими снимками я хотел мгновения возвышать над обыденностью, обращая их в вечность. Что-то ярче и выше должно было гореть в моих работах. Моё стремление было в том, чтобы выхватывать у безжалостного времени те самые сокровенные моменты, которые в будущем уже и не припомнятся, но подведут память к нужной двери, и она отыщет те, казалось бы, далёкие мгновения, соединив время и пространство в моём снимке.
Когда человек, посмотрев на фотографию, отчётливо вспоминал бы запах сирени, что каждое лето цвела под окном дома его бабушки. Или по выхваченному мной мгновению седой дед становился бы бравым морячком, каким был всегда в глазах той единственной, что смотрела на него сквозь года со сделанного мной снимка... Или я бы мог протянуть «застывшее мгновение её счастья» Ларе. Ох, она бы удивилась… и точно бы улыбнулась, расплакавшись ещё сильнее, но уже от воспоминания счастья.
Что же со мной приключилось, если я стал так далёк от своих стремлений?! В какой этап своей жизни я переменился и изменил мечте? Я обманул того юного художника с высокой целью, что жил во мне, и, не выдержав такого вероломного предательства, он погиб. Безвозвратно погиб, а вместе с ним и все мои благие намерения в отношении этого мира. Я сделался циничным, жестоким и безразличным.