Одновременно Чапаев послал отделу снабжения штаба 4-й армии телефонограмму весьма грозного содержания: «Приказываю вам… доставить в 12-часовой срок на ст. Рукополь 10 000 снарядов и 500 000 патронов, ввиду того, что уже послано несколько требований, но от вас еще не получено. Запасы в полках истощились во время боя под Жестянкой, во всей бригаде имеется 1000 снарядов и патронов 50 000… За неисполнение сего требования объявляю вас перед всем революционным войском как не идущих в контакте с нами, о чем доложу Центральному Исполнительному Комитету».
На следующий день командарм Хвесин подтвердил свой приказ, и чапаевцы начали наступление. Неясно, прибыли ли необходимые боеприпасы в бригаду немедленно или наш герой преувеличивал неурядицы, но 5 октября бронемашина «Череп», на которой Чапаев вместе с Троцким принимал парад Николаевских полков, участвовала в бою и с ее помощью у противника были отбиты три орудия. Бой, по донесению начдива, был ожесточенным, противник перешел в контратаку и захватил подбитый артогнем броневик, но повторной атакой был обращен в бегство. При этом полки Николаевской дивизии, по донесению штаба, потеряли троих убитыми и девятерых ранеными, противник понес более серьезные потери — 200 человек убитых.
В тот же день Чапаев отправляет очередную филиппику в Саратов: «Тов. Хвесин, я буду жаловаться на вас Центральному Исполнительному Комитету… до сего времени у меня одна машина и то негодная. Вы приказ мне даете и требуете его выполнить, но пешком по всему фронту я ходить не могу, верхом мне ездить невозможно. Как вам известно, у меня вышиблена рука и порваны жилы, управлять лошадью не могу, а полки стоят очень далеко и во время действий мне необходимо как командиру быть при них. Поэтому прошу выслать мне для дивизии и для дела революции один мотоциклет с коляской, 2 легковых автомобиля, 4 грузовика для подвозки снабжения. За невысылку таковых я обязан сложить с себя обязанности».
Недовольный медленным выполнением его требований начдив, минуя правила воинской субординации, 8 октября направляет через голову командарма и командующего фронтом рапорт председателю РВСР: «Доношу до вашего сведения: я выбился из сил, мне командарм 4-й не дает развития на фронте, без чего я жить не могу. Желаю воевать или отстать. Вы назначили меня начальником дивизии, но вместо дивизии дали растрепанную бригаду, в которой всего 1000 штыков. Самостоятельным полком можно назвать только один. Хотел пополнить и сделать полные полки и поспешить взять г. Уральск, в чем моя задача, но пополнений мне не дают. Ко мне со всех сторон идут добровольцы, которые хотят умереть со мной вместе за Советскую власть и очистить страну от бандитов. Но винтовок мне не дают, шинелей нет, люди раздеты…
В настоящий момент стою на казацкой границе. Имею 600 человек невооруженных, которые с палками стоят в рядах вверенной мне дивизии. До сего времени нет еще ни одного автомобиля. Пулеметов во вновь сформированном полку всего один, в Балашовском полку — 9. Словом, во всем мне задержка — хлеб, снаряды подвозить не на чем. Казаки в Уральске имеют бронированный автомобиль, который курсирует на моем участке. У меня такового не имеется (курсив наш. — П. А.), в чем прошу вашего содействия дать мне возможность исполнить обещанное мною вам слово, во что бы то ни стало в скором будущем взять Уральск, для чего требуется техническое вооружение». Аналогичный по содержанию доклад Чапаев в тот же день отправил и главкому Иоакиму Вацетису.
Острый недостаток снабжения всем необходимым — от боеприпасов и обмундирования до хлеба и соли — был типичен для Красной армии периода Гражданской войны. Даже ударные полки и дивизии, находившиеся на лучшем счету высшего командования, были вынуждены терпеть скудный паек и слабое снабжение боеприпасами, если оказывались далеко от станций снабжения и в бедных продовольствием местностях. То, что Совнарком создал весной 1919 года Чрезвычайную комиссию по заготовке лаптей для нужд армии, ярко отражает тяжелейший кризис в снабжении Красной армии самым необходимым.