Через несколько дней после взятия города товарищ Фрунзе вызвал Чапаева и торжественно вручил ему приказ. В этом приказе было сказано:
«Награждается орденом Красного Знамени начальник 25-й стрелковой дивизии товарищ Василий Иванович Чапаев.
В боях под Уфой он лично руководил операцией. Был ранен в голову, но не оставил строя и провёл операцию, закончившуюся взятием города Уфы».
„Вне всякой очереди“
В конце же апреля, воспользовавшись тем, что лучшие, самые боеспособные части Красной Армии были брошены на борьбу с Колчаком, белоказачья армия под командой генерала Толстого перешла в наступление, подошла к Уральску и обложила город со всех сторон. Осада Уральска продолжалась около двух месяцев. Окружённый с трёх сторон реками — Уралом, Деркулом и Чаганом, — город представлял неприступную крепость, взять которую было почти невозможно.
Но отрезанный от армии уральский гарнизон вскоре почти полностью израсходовал снаряды и патроны. Подходило к концу продовольствие. К концу второго месяца положение становилось безнадёжным. Кольцо неприятельской блокады сжималось всё теснее и теснее. И всё-таки уральцы мужественно и стойко защищали город.
В эти трудные дни из Москвы товарищ Ленин послал телеграмму, которая ещё больше подняла дух и бодрость осаждённых.
«Вне всякой очереди» — стояло в телеграмме, и была она адресована командующему фронтом товарищу Фрунзе.
Вне всякой очереди шла из Москвы от товарища Ленина эта замечательная телеграмма, и было написано в ней вот что:
«Прошу передать уральским товарищам мой горячий привет героям пятидесятидневной обороны осаждённого Уральска, просьбу не падать духом, продержаться ещё немного недель. Геройское дело защиты Уральска увенчается успехом.
Предсовобороны Ленин».
И вот после взятия Уфы командарм товарищ Фрунзе отдал приказ отправить 25-ю дивизию под командой Чапаева для освобождения Уральска.
Эскадронный Томилин
Перед отправкой на Уральский фронт в Чапаевскую дивизию пришло пополнение.
Много новых бойцов влилось и в конный эскадрон, где теперь находились Алексей Новиков и Чапаёнок Митя.
Коней было достаточно: хватило на всех новых кавалеристов. Но сёдел было мало, и эскадронный Никита Томилин замучился, снаряжая новых бойцов.
Между тем товарищ Чапаев строго приказал: через три дня вся дивизия в полном боевом снаряжении должна выступить на Уральский фронт. Где возможно и где невозможно, ухитрялся добывать эскадронный Томилин сёдла для нового пополнения. И наконец все источники были исчерпаны.
Тогда эскадронный приказал позвать к себе Митю и ещё кое-кого из бойцов, которых он решил не брать в уральский поход.
Митя явился первым и лихо откозырнул командиру.
Эскадронный Томилин невольно загляделся на мальчишку. Ишь ты, какой стал! А осенью, когда назначили в конную разведку, такой был хлипкий, маленький, никудышный. А теперь-то! Вырос. Загорел. В плечах расширился. А выправка, выправка-то какая!
Эскадронный заколебался. Хорош стал парень. Настоящим будет чапаевцем. Может, оставить его в эскадроне?
Но сёдла были нужны до зарезу. Эскадронный отвёл глаза и, насупившись, строго спросил Чапаёнка:
— Седло у тебя как? В порядке?
— В полном боевом порядке, товарищ командир! — гордо ответил Митя. — Как новенькое, без царапины!
— Вот и добре! Немедля сдашь начхозу — пойдёт для нового пополнения, — коротко приказал эскадронный.
Митю даже качнуло от неожиданности.
— Товарищ командир… товарищ Томилин… — растерянно забормотал Чапаёнок. — Как это — сдать седло?
— Чего непонятного! — сердито и грубо отрезал Томилин. — Сдашь седло в обоз для нового пополнения — вот и всё понимание.
Митя весь вспыхнул и, не помня себя, запальчиво крикнул:
— А мне как же? Без седла, что ли, буду?
— Но-но, — грозно посмотрел эскадронный, — без разговоров! Чтоб сей минутой седло было сдано… Обойдёшься без седла. Нечего тебе делать на Уральском фронте. Не в игрушки туда посылают играть!
„Не отдам — и баста!“
Выскочив от командира Томилина, Митя бежал и ничего не видел перед собой. Он ничего не мог понять.
Значит, командир его и бойцом не признаёт? Значит, он самый последний трус в дивизии, раз у него, у старого чапаевца, отнимают седло для новичков? Разве он вместе со всеми не брал Уфу? Разве он побоится жизнь положить за советскую власть? Разве он испугается пойти под самые пули за своим командиром?