— Он мертв? — ахнул Кощей.
— Нет, — Марена притворила дверь, — но крепко спит… Знаешь, я сама не смогла его убить — мне хотелось, чтобы эта честь досталась тебе… Ну и, кроме того, — прибавила она в смущении, — мне с ним было так хорошо ночью…
Кощей подошел ближе и наклонился над спящим, стараясь разглядеть его в полумраке. Даждь оказался совсем не таким, как себе представлял Кощей. На лавке спал атлетического сложения человек сорока с небольшим лет, с ранней сединой в длинных волосах. Красивое лицо его было спокойно, но вот что‑то Явилось ему во сне — он шевельнулся, легкая морщинка прорезала высокий лоб, и губы прошептали чье‑то имя.
— Ма… Ма–ре…
— Он зовет тебя, — определил Кощей.
— Вполне возможно, — хмыкнула Марена, — особенно если учесть, что по закону он мой муж.
— Погоди, погоди, — спохватился Кощей. — Только что ты сказала, что тебе с ним было хорошо ночью. Он что, провел с тобой ночь?
Чародейка победно улыбнулась, обнимая Кощея за плечи.
— Что тут такого? — молвила она. — Он имел это право!
— Но ты же знаешь, почему я преследую его! Я боялся, что он станет отцом сына, который о свое время...
— Не забывай, что я не могу иметь детей, — остановила его Марена. — Кроме того, в постели влюбленный мужчина не скрывает ничего от любимой женщины. Я вытянула из него все о его похождениях — оказывается, он слишком любил меня, чтобы поглядывать на сторону. Он сам мне это сказал, так что можешь быть спокоен… Ну, а если случится чудо, — чародейка указала глазами на свое тело, — и я понесу от него, то мы всегда сможем обмануть судьбу и сказать, что это твой сын… И кроме того, вдруг родится девочка?
Сраженный ее доводами, Кощей не стал возражать.
— Я тебя люблю, — сказал он, целуя чародейку. — И просто восхищен, как тебе удалось его подманить!
— А ничего особенного делать и не надо было, — фыркнула Марена. — Он явился ко мне сам — ему, видишь ли, было надо, чтобы я сделала некое зелье для его чары. Он собирается оживить какую‑то женщину. Я согласилась — для того, чтобы взять его в плен… Он оказался слабее, чем я думала и чем наверняка ожидал ты. Я припугнула его пытками, которым. ты якобы собираешься подвергнуть его, и предложила безболезненный уход из жизни — выпить яду… Так вот, — лицо Марены сияло победной улыбкой, — непобедимый герой, сражавшийся с чудовищами и злодеями, струсил как ребенок!.. Бели бы не мое зелье, я бы сказала тебе, что он мертвецки пьян.
— Пьян?!
— Ну конечно! Перед тем, как выпить яд, он потребовал вина и выпил его столько, что я удивилась, как он не свалился сразу! Но зато теперь он полностью в моей власти. Я могу пробудить его, а могу погрузить в вечный сон… Он будет спать, сколько я захочу!
Марена простерла руку над спящим Даждем и провела ладонью в воздухе. Подчиняясь ее чарам, дыхание его то углублялось, то почти замирало. Показывая свою силу, чародейка сжала кулак, и Даждь застонал сквозь сон, морщась, словно от боли. Но потом Марена снова разжала пальцы — и он, подчиняясь, заулыбался во сне, как ребенок. Кощей с широко открытыми глазами смотрел на действия подруги.
Показав, на что способна, Марена убрала руку и дотерла ее о подол.
— Он твой, — сказала Марена. — Теперь убей его!
Кощей наклонился над спящим. Лицо его казалось маской мертвеца, если бы не легкое дыхание. От боли, которую только что его заставила испытать Марена, длинные ресницы были влажны. Во сне Даждь меньше всего походил на врага.
— Нет, — услышал Кощей собственный голос. — Разбуди его сначала.
— Ты ума лишился! — воскликнула Марена. — Разбудишь — а он сам же тебя и уничтожит!
— Во–первых, Макошь говорила, что это сможет сделать лишь его сын, — возразил Кощей. — А во-вторых, негоже сонного убивать. И вообще, что станут обо мне говорить? Что для меня врагов моих ловят женщины? Ну уж нет! Мы расправимся с ним по–другому, но так, что никто следов не найдет, даже если очень захочет! Я все сказал!
Не оборачиваясь, Кощей первым покинул подвальчик.
Марена последовала за ним, но задержалась, запирая каморку.
Падуб, сторож–пекленец, пожирал ее глазами. Чародейка вспомнила недавний разговор и поманила сторожа пальцем.
— Помнится, я говорила, что отпущу тебя назад, в Пекло, если ты поможешь мне изловить моего врага, — шепнула она юноше. — Враг благодаря тебе пойман, но по–прежнему опасен. Мы не можем его убить, но нам необходимо от него избавиться. Ты родился в Пекле и наверняка знаешь какое‑нибудь местечко, где его тело не отыщут и через триста лет. Подумай хорошенько! Вспомнишь такое место, проводишь нас туда — и можешь отправляться домой, к родителям. Ты меня понял?