Переправой оказался невероятно узкий изогнутый мостик, нависавший над рекой. Балансируя факелом, Падуб первым пробежал до половины и, стоя там, подал руку Марене.
На сей раз путешественникам повезло — не прошли они и сотни шагов, как в низине им открылось огромное подземное поле.
— Пришли, хозяйка, — сказал Падуб.
Когда‑то Столбовой зал состоял из двух или трех меньших пещер, но обвалы разрушили переборки, образовав огромное даже по поверхностным меркам поле, на котором кое–где высились бесформенные груды камней — остатки стен. Низкий сводчатый потолок вдалеке сливался с полом, так что в полной мере обозреть открывшуюся картину люди не смогли бы, будь у них не два, а двести факелов. Но и то, что они увидели, заставило всех замереть с открытыми ртами.
Все пространство пещеры заполняли сталактиты и сталагмиты. Многие из них уже давно слились в грязно–белые с желтоватыми разводами соляные и известковые столбы, часть из которых успела разрушиться от времени или потерять форму. Отовсюду с потолка падали капли, и их перезвон рождал нежную, но зловещую в своей неуместности музыку. Звон капели завораживал, очаровывал, притуплял чувства.
Марена взяла факел у Падуба и, медленно осматриваясь, пошла по залу. Некоторые из столбов были прозрачны на свету, и внутри них виднелось что‑то странное. Чародейка поднесла факел к одному столбу вплотную — и отшатнулась. Сквозь соляные наслоения просвечивали наполовину изъеденные останки человека.
— Ко мне! — позвала она.
Когда первыми подбежали Горынь и Кощей, она объяснила им, что задумала, и холопы тут же взялись за работу.
В глубине пещеры, где в беспорядке были набросаны камни, нашли подходящий сталактит, с кончика которого почти непрерывно падала вода. Росший под ним сталагмит сломали и на его месте утвердили известковую глыбу. Ее обложили для устойчивости обломками и присыпали известковой пылью. Поблизости оказалось несколько похожих глыб, так что с первого взгляда отличить их было трудно.
Запрокинув голову, Марена внимательно посмотрела на капли, что дробно стучали о голову каменной глыбы и скатывались по ней, оставляя еле заметные дорожки известкового раствора.
— Что ж, — довольно кивнула она, — для начала неплохо. Через год глыбу отличит только знающий, а через пару лет и вовсе никто не догадается, что здесь кто‑то был замурован… Теперь, если спросят у меня, где мой муж, я смогу сказать — был, но исчез без следа. Только вот куда бы деть его чару, что он приволок? Я пробовала — она не бьется!
— Надо было ее принести сюда и утопить в Каменной реке, — вставил Кощей.
— Нет! — воскликнула вдруг Горынь. — Чара волшебная. Позвольте, я отнесу ее матери… Мне все равно надо навестить ее — сообщить о смерти сестер и о том, что их убийца получил по заслугам. Мать–Змеиха будет рада получить ее в дар как утешение!
— Отлично, — улыбнулся Кощей. — Заодно передай тетке от меня привет… И смотри не утопи подарок в Огненной реке!
— За кого ты меня принимаешь! — воскликнула девушка. — Да я еще в детстве через реку перелетала туда–сюда, и огонь меня не трогал…
— Помолчите, — остановила их Марена. — Спасибо тебе, Горынь, за помощь, но только у нас здесь не все дела переделаны.
Кощей и его Сестра вопросительно подняли глаза на Марену, и та указала им на четырех холопов, что, сбившись в кучку, пришибленно и отупело озирались по сторонам.
— Ты права, — кивнул Кощей и подозвал Падуба.
— Человек, которого здесь захоронили, — принялась объяснять Марена, — конечно, был большой негодяй, но он был знатным господином. В мире, где он сейчас, ему трудновато будет без слуг и охраны. Эти четверо должны последовать за ним, чтобы вечно служить его душе, как они служили телу. Иди и выполняй!
Не раздумывая, Падуб обнажил саблю и повернулся к холопам. Те продолжали оглядываться по сторонам и заметили опасность только тогда, когда пек- ленец подошел совсем близко. Он был всего один, сабля отведена в сторону, но такой огонь долго сдерживаемой ненависти горел в его глазах, что холопы, разглядев его, попадали перед ним на колени, наперебой умоляя о пощаде. Не обращая внимания на их протесты, Падуб четырежды взмахнул саблей, пронзая беззащитные тела, и четыре трупа упали на камни у подножия нового столба.
— Оттащи их к реке, — распорядилась Марена.
Пока Падуб выполнял приказ, по одному сваливая тела в воды Каменной реки, Кощей и Марена засыпали пространство вокруг столба пылью, закидали мелкими камнями, и Падуб, оттаскивая последнего, поймал себя на мысли, что даже ему теперь будет нелегко найти нужное место.