Он опять подмигнул Агрику и вдруг твердо встал на ноги, делая вид, что приступ слабости прошел. Отрок отступил и снова принялся за работу, но теперь уже смотрел во все глаза.
* * *Велес подъехал к терему Марены в открытую — все равно боевого коня не спрячешь в камнях. Не таясь и словно нарочно торопясь оповестить о своем прибытии как можно больше народу, он издалека распознал сторожевые посты и ехал прямо на них. Привычный конь — слабая замена верному пегому другу, павшему много лет назад во время мятежа, — тяжело рысил по постоянно расширяющемуся коридору, и стук его копыт далеко разносился в подземельях..
Велес знал, что за ним наблюдают внимательные глаза — он оставил отряд пекленцев недалеко отсюда ждать его сигнала. Несколько добровольцев из числа нежити вызвались сопровождать людей — именно на них была возложена обязанность следить за Велесом.
Впереди в скалах почудилось движение: — дозорные кинулись навстречу. Вместе с людьми было несколько оборотней. Они первыми кинулись из засады в атаку, но Велес ждал их нападения и не дал своему коню испугаться. Не осаживая его, он вскинул руку — и сильный толчок сбил нападавших с ног, отбросив на несколько шагов.
Это остановило многих, но не всех. Люди предпочли больше не связываться с пришельцем, но оборотней просто магией вразумить было трудно. Поднявшись, они бросились вторично.
На сей раз Велес даже не пошевелил рукой — он только качнул рогами, и оборотни отпрянули, зажимая лапами обожженные морды. Не взглянув на них, пришелец проследовал мимо прямо к терему.
Дозорные успели добежать до стен первыми и подняли тревогу, но гость не собирался больше демонстрировать свою силу. Он пришпорил коня и поскакал, но не к воротам, а к стене. Мелькнули широкие, как столовые миски, копыта — и огромный жеребец с одного прыжка оказался во дворе.
Только здесь всадник обнажил длинный двуручный меч из неизвестного серого, тускло блестевшего металла и заявил, кладя его поперек седла:
— Я приехал с миром. Мне необходимо переговорить с вашим хозяином. Скажите ему обо мне, или я сам найду его!
Слуги, сбитые с толку прыжком–полетом коня, опрометью кинулись выполнять приказ.
Велес остался в седле посреди двора, пока на крыльцо не вышли Марена и Кощей.
Велес подъехал вплотную, сверху вниз поглядывая на хозяев. Марену он смутно помнил еще по мятежу, хотя она с того дня немного располнела. Стоящий подле молодой человек в сравнении с ней казался ее сыном, если бы не белые волосы и выражение некрасивого лица, старившие его лет на двадцать.
— Кто ты и чего хочешь? — заговорил Кощей. — Мне сказали, что ты чародей. Но и я тоже обладаю кое–какой силой. Ты познакомишься с нею, если не назовешь себя и цель своего визита.
— С тобой я говорить не буду, — сухо оборвал его Велес, — а вот с нею побеседую… Ты должна меня помнить, женщина. Я — Велес.
Марена просияла, и Кощей недовольно покосился на нее. Но чародейка обхватила его шею руками, прошептала что‑то на ухо, и он сменил гнев на милость, пригласив гостя войти.
* * *Два часа спустя, побывав в бане и сытно поужинав, Велес сидел в горнице между хозяином и хозяйкой и рассказывал, задумчиво разглядывая мед на дне кружки:
— На севере я не появляюсь — Сварожичи смотрят на меня зверьми, а особенно Перун. Этот вообще поклялся меня убить, чуть только встретит. За во-семнадцать лет я ни разу там не был. Да ты, Марена, сама сколько лет прожила в Ирие — должна знать! Короче, мне это надоело… Не спрашивайте, как мне удалось узнать о вас — есть у меня двое- трое верных слуг, что доносят обо всем. Так я тут и оказался и готов предложить мой меч и свои силы в бою!
— Ты знаешь о моих планах? — спросил Кощей.
— Догадываюсь, — обронил Велес. — В твои годы я сам хотел того же, да не с того конца начал. Теперь уж я наполовину седой, и многого мне не нужно. Но Пекло, — он поднял тяжелый взгляд на Кощея, — Пекло оставь мне. Бери себе весь остальной мир, а эта земля моя. Если пообещаешь исполнить мое условие, пойду за тобой до конца.
— Но почему? — продолжал допытываться Кощей.
Велес тяжело оперся локтями на стол, и Марена поежилась, взглянув на его плечи. В пышной гриве Велеса и правда мелькали седые пряди, но в остальном он совершенно не постарел.
— Почему? — переспросил он, хмурясь. — Ты молод и мало испытал в жизни… Я хочу мстить! Знакомо тебе это чувство — много лет подавляемой в себе мести? Они лишили меня всего —- дома, семьи, имени… Мне не осталось ничего, кроме мести… Ты можешь это понять, отрок?
Кощей вспылил. Он чувствовал, что Велес не лжет — его устами говорили настоящие горечь и горе, — но простить неосторожное слово он не мог.