Романс зазвучал громче, и Пётр заплакал. Он давно забыл, что значит плакать и не сдерживать себя, но сейчас слёзы лились непроизвольно. Навалившись на дверь спиной, он начал сползать вниз, дрожа то ли от силы и красоты голоса, то ли в предчувствии счастья.
Голос умолк. Пётр поднялся, вытер лицо, выдохнул и решительно распахнул дверь в аудиторию.
Мастер парковки
Фёдор Петрович был мастером парковки: каждый месяц в зад его машины въезжало по автомобилю. Если был выбор, куда въехать на скорости: в столб или в автомобиль Фёдора Петровича, предпочитали второе. Раньше он хотя бы ремонтировался по страховке, но, когда понял, что история циклична, перестал. Количество въездов в бампер увеличилось. Каждый новый водитель, видя, что машина в плохом состоянии, говорил: «Чё ей будет? Одним больше, другим меньше!» – и решительной рукой направлял своё авто в багажник мастера парковки. Пару раз ему въезжали просто так, без аварийной ситуации. Люди, наверное, думали, что это прикольно.
А Фёдору Петровичу было не до приколов. Он решил бороться с жизненными обстоятельствами. На один месяц снял гараж. Неделю всё было тихо, а потом в гараже обвалился потолок. Его машина, на удивление, стояла внутри. Пришлось менять лобовое стекло. Риелтор разорвала договор аренды.
Страховые агенты боялись Фёдора Петровича как чёрт ладана. Как только он подходил к офису страховой, охранник нажимал тревожную кнопку, и офис автоматически закрывался изнутри. Сотрудники выключали освещение, сидели тихо и в темноте. А его персональный менеджер ложился на пол офиса, мечтая слиться с плинтусом. Почему-то не получалось.
Их знакомство началось так: на следующий день после покупки КАСКО рядом с машиной Фёдора Петровича пробило трубу центрального отопления. Куски асфальта поднимались до девятого этажа и по параболе приземлялись – угадайте куда? Конечно, на авто Фёдора Петровича. Страховая компенсировала ремонт, а его персонального менеджера уволили. Он перешёл в другую компанию вместе со своим ключевым клиентом.
В девятой по счёту страховой эту парочку начали подозревать в махинациях. Фёдору Петровичу тут же выдали листок для предъявления в ГАИ, согласно которому машина была застрахована по франшизе, равной стоимости машины. Лучшие агенты в городе объединились и решили, что, если в него кто-то въедет, ни одна страховая не станет компенсировать затраты Фёдору Петровичу. Они думали, что обхитрили вселенную!
На следующий день Фёдор Петрович сам въехал в «мазерати» на скорости восемьдесят девять километров в час. «Мазерати» принадлежал прокурору Советского района, так что страховой пришлось оплатить её ремонт. Страхового агента посадили за мошенничество в особо крупном размере, а через полгода выпустили по УДО.
После этого случая Фёдор Петрович решил ходить на работу пешком. Начал по доброй русской традиции с понедельника. А в среду его сбила машина, перевозившая гантели и штанги. Не насмерть – два ушиба и три растяжения.
На следующий день Фёдор Петрович купил свечей в церковной лавке и вошёл в храм. Там его услышали: пока он ставил свечки, машину угнали.
iTunes
Молодой и чрезвычайно одарённый писатель Изюмов дописывал свой первый роман. По мнению его жены, эта книга заставит человечество остановиться и подумать, а затем продолжить безумный бег, но уже с вечной мудростью за плечами. Она так и сказала однажды супругу, сидевшему рядом на крохотной кухоньке:
– Сходи в магазин, купи хлеба, огурцов, шедевр Изюмова и яйца куриные.
– Как я куплю книгу, если не могу её дописать? Всё время кто-то отвлекает. Скоро обед?
– Ах, простите. Обедом я классика современной литературы не отвлекаю?
– Если обед вкусный, то нет.
Тут в Изюмова полетела очищенная картофелина.
Роман был почти готов – оставалось найти издательство, которое захочет напечатать книгу со странным названием «Картошка». Да, полёт корнеплода не прошёл даром. Изюмов отправил своё творение в несколько издательств и неожиданно получил приглашение на встречу с помощником редактора. Радости не было предела. Молодой автор так волновался, что сходил в магазин три раза подряд, забыв дома сначала кошелёк, потом авоську. Полиэтиленовыми пакетами жена пользоваться не разрешала, справедливо полагая их крайне вредными для окружающей среды.