– Ну, – Нина на секунду задумалась, – тебя же тёлочки жалеть будут.
– Зачем ты написала, что, когда меня бросила девушка, я сказал: «Мне не нужна правая рука, которая не может обнимать тебя». Пошёл и отрезал её, положив под поезд. Это, вообще, как?
– Не знаю, тебе виднее, – отрезала Нина.
– Я что, по-твоему, дебил?
– Ну, как тебе сказать… У меня звонок на другой линии.
Звонили с неизвестного номера:
– Нина Петровна?
– Да, это я, слушаю вас.
– У вас вышел очень трогательный материал. До души пробирает, как ваш герой каждый зимний день ходит на реку. Левой рукой долбит прорубь, ныряет в неё и плавает, пока страдания по любимой девушке не канут в пучину вод.
– Спасибо, мне очень приятно. А вы кто?
– Меня зовут Игорь, фамилия моя Степанов, я из «Единой России», куратор проекта «Герои нашего двора». Как побыстрее найти вашего героя?
– А зачем?
– Мы приняли его в параолимпийскую сборную нашего края по плаванию. В понедельник – сборы.
Паша
Паша был бизнесменом: владел кофейным аппаратом на первом этаже офисного здания. Место козырное – в углу коридора, напротив лифтов. Когда встал выбор, куда пойти после школы: в ПТУ, армию или большой бизнес, – Павел выбрал бизнес. Армия была против, но родная тётя-психиатр и справка о том, что Паша больной на голову, сделали своё дело. Тётя прекрасно знала племянника и не испытала чувства вины, выписывая справку.
Паша был вспыльчив. Его кофе-точку нельзя было обойти. Когда утром люди поднимались к себе в офис с американо или латте, купленным не у Паши, они почему-то стыдились, опускали глаза в пол и быстро-быстро направлялись к лифту. Паше только этого и надо было. Поначалу он просто смотрел на этих людишек, как жена на свежеизменившего супруга. Затем стал плевать им в спину, а спустя какое-то время решил легонько бить ногой по части тела, которая расположена чуть ниже спины. Я же сказал – импульсивен был Паша. Женщин и стариков он не щадил. Потому что измена кофе – это как измена Родине. Так он думал. В ПТУ Паша однозначно мог сделать карьеру.
Как ни парадоксально, люди уважали силу, и утром у автомата Паши выстраивалась очередь. Объёмы продажи кофе увеличивались по экспоненте. Контора, сдававшая в аренду кофе-машины, приводила Пашу в пример будущим партнерам. К нему потянулись ипэшники за опытом. Паша хитро улыбался, однако тайну мастерства не раскрывал. По утрам офисные наемники опаздывали на работу, но стояли, переминаясь с ноги на ногу, в очереди и матерились. Всё лучше, чем пинок получить. Это сейчас пинок, а потом, глядишь, и нож воткнёт. Это же Паша, у него и справка есть. Более того, бодрящий напиток начали покупать люди, которые не любили кофе. Они брали заветный стаканчик, приходили на рабочее место и незаметно выкидывали его в урну. А всем вокруг говорили, какой насыщенный вкус у Пашиного кофе. Мало ли…
Как-то Паша приболел. И люди стали сами варить себе кофе, без пристального Пашиного взгляда. Вечером ему любезно отвез выручку человек, который больше всего боялся маститого бизнесмена.
Петра Петровича Иванова неизменно напрягало, что его сотрудники систематически опаздывали на работу из-за ритуала утренней кофейной дани. Он решил серьёзно поговорить с Пашей.
– Павел, мне бы хотелось, чтобы вы переехали со своей кофе-машиной в другое офисное здание. Я даже присмотрел парочку в округе, неподалеку. С релокацией помогу.
– Петр Петрович, давайте с вами познакомимся. Я Паша. – Он широко осклабился и приветливо выставил руку для рукопожатия.
Петру Петровичу ничего не оставалось, как протянуть правую ладонь в ответ, хотя они были знакомы минимум год. Паша крепко сжал его пальцы и подставил под сопло, выпускающее горячий пар для капучино. Петр Петрович закричал от страшной боли.
– Петр Петрович, я хотел бы угостить вас капучино. Очень хороший напиток. Нравится?
– Да-а-а, мне очень нравится! Я обожаю капучино! Я фирму свою переименую в капучино, – орал Петр Петрович нечеловеческим голосом.
Паша выпустил из рук ладонь Иванова:
– Вот видите, а то сразу переезжать. Вкус истинного кофе нужно распробовать.
Петр Петрович сдвинул часы работы своей компании на час вперёд. Более того, сам стал брать свой любимый капучино.
Говорят, через пару лет Паша ушёл в политику. Ему прочат блестящее будущее.
P. S. Как только вышло первое издание этой книги, меня почему-то перестали обслуживать в кофейне на первом этаже нашего офиса. Бариста по имени Павел так и не сказал мне, почему.
Где мой кофе?
Однажды вечером на парковке Николай Геннадьевич забыл закрыть окно автомобиля. Наутро на заднем сиденье его машины преспокойненько храпел бомж. Николай торопился на работу и громко сказал: