– Олюшка, знаешь, о чём я думал, когда ты плакала?
– О чём? – безразлично выдавила она из себя.
– Я всё-таки тёмное пиво люблю больше, чем светлое. Оно такое интересное, с глубиной, бархатистое. Светлое, оно плоское, что ли, объёма в нём нет. Хочешь – пей, хочешь – не пей. А тёмное не такое, к нему готовиться надо. Еду специальную подобрать. Рыбку там, мяско копчёное. Музыку хорошую можно поставить. Забота нужна тёмному, тогда можно ощутить его настоящий вкус. Оля, ты вот сейчас по улице с чемоданом пойдёшь, купи мне два литра тёмного «Купеческого»… Ну и трёшку светлой «Крушовицы». Подстраховаться на всякий случай.
Исповедь диджея
Почкин работал модным диджеем на одной прогрессивной радиостанции. Его эфиры проходили с четырёх часов до восьми часов утра. Модному диджею было сорок три года. Ещё чуть-чуть – и утренние эфиры его. В трудовой книжке было написано: «Диск-жокей пятой степени». Никто не помнил, что значат эти слова, кроме кадровика Лилии. А если учесть, что она любила белое вино настолько, что выпивала даже на работе, получалось, что не помнит никто.
В 2.45 зазвенел будильник. Почкин сел на край кровати. Спать хотелось невероятно. А может… Нет, пора вставать, таксистом работать не вариант (имелся такой опыт). Почкин представил, что в комнату зашёл его кумир, Фэтбой Слим, поклонился и сказал:
– Почкин, я приготовил вам ванну, вот полотенчико. А дальше извольте сами, мне пора на Ибицу.
И, насвистывая «Push the tempo», ушёл в стену.
Почкин взял полотенце и отправился в ванную. Его бил озноб. Надо бы выпить нурофена.
В студии радиостанции было прохладно, и Почкин совсем замёрз, однако надел наушники и с привычным энтузиазмом пропел в микрофон:
– Доброй ночи, с вами я, диджей Почкин! Для всех, кто не спит, сейчас выступит гуру Армин ван Бюрен!
В голове у Почкина висел туман: всё-таки надо было перед выходом принять лекарство. Он пошарил в ящиках стола. Так и есть, молодой диджей из другой смены оставил маленькие розовые таблетки, очень похожие на нурофен. Мысленно поблагодарив коллегу, Почкин проглотил пилюлю.
– В эфире самая прогрессивная радиостанция страны, с вами диджей Почкин. Мне всё ещё сорок три года, у меня седые виски и пивной живот, я веду свадьбы, юбилеи и дискотеки в школах. Нам будет весело. Не спать!
Стало теплее, но мысли почему-то разбегались. Почкин явно говорил в микрофон не то, что полагалось. Что за таблетку оставил на прогрессивной радиостанции прогрессивный талантливый диджей?
– Не спим, твари! Я знаю, кто в этот час не спит: проститутки и авиадиспетчеры. Обе эти профессии очень важны, помогают нам не свернуть на кривую дорожку. Мужья не уходят из семей, самолёты – с траектории полёта. Бодритесь! Вам ещё всю ночь работать, обслуживая китайцев. Они теперь богачи. Наделали кроссовок в подвалах и давай юани на рубли менять. Путаны, не давайте азиатам! Россия для русских!
Почкин уже не понимал, что говорит. Ему стало страшно. Он упал со стула и, врезаясь в мебель и дверные косяки, пополз в сторону туалета. Там вымыл лицо и зачем-то ноги, постирал носки и замочил в раковине рубашку. В студию Почкин вернулся голым по пояс.
– Привет всем в этот осенне-зимний вечер! Обама, прости за расизм, но Аляску не вернём! Это наша твёрдая патриотическая позиция. Для всех, кто любит Родину, звучит песня Олега Газманова «Господа офицеры».
Почкин выпрямился по стойке «смирно» и начал подпевать. Неожиданно ему захотелось пересмотреть сериал «Друзья». Он нашёл в телефоне любимый третий сезон, выбрал серию наугад и закричал на всю студию: «Рейчел, ну почему ты такая тупая, Росс любит тебя. Останься с ним. Прошу. Умоляю!»
Почкин вставал на колени, крестился, раздевался до трусов и одевался снова, бегал по студии и шумно пил воду.
– Проснулись, суки? Это я, диджей Почкин. Лучшее, что со мной сегодня случится, – онанизм перед сном. Я же тусовый парень. Пока вы все учились, женились, устраивались на работы, я говорил: к чёрту систему, да здравствует свобода, fuck off. Клубы, женщины, коктейли, музло. Когда на моей голове появилась первая залысина, девушки в клубах перестали мне давать, говоря, что я похож на папу. Сейчас мне даёт только уборщица из Узбекистана, и та из жалости. Зато я свободен. Но знаете что? В жопу такую свободу!
Начало светать. Почкина медленно отпускало. Он ещё раз умылся, оделся, спокойно закончил эфир и вышел из студии. На лестнице Почкин встретил Петра Александровича, своего одногруппника и директора радиостанции.
– Привет, Почкин. Ну ты и дал сегодня жару!
– Петя, ты слушал?
– Я тебя всегда слушаю. Отличный эфир! Умно, остроумно, харизматично, с душой.