– Когда он закончится, сезон отпусков ваших?
– Можно вопрос: у вас в компании рабы работают, прикованные к галерам? У нас лично в августе.
– Отлично, давайте первого сентября!
– Я даже комментировать не буду. Папа, тоже мне. Вы что, не живёте с семьёй?
– Да живу я. Вы мне дату назовите!
– После праздников ноябрьских, кажется, уместно. Седьмого ноября отгуляем и сделаем. Хотя там День Великой Октябрьской революции, а потом к Новому году надо готовится и Рождеству. Что вы мне голову морочите, Михаил? Я же сразу сказал – после новогодних праздников. Алё, Михаил…
Хеппи-энды
Фёдор работал. Его работа заключалась в создании историй с хорошим концом. Ещё в прошлом веке, во время Великой депрессии, Голливуд понял, что после трудного дня человечеству необходима история с хорошим концом. Посмотрев её, люди обретали смысл и шли копать канавы и создавать ядерное оружие. Фёдор трудился писателем и много лет создавал истории с хорошим концом. По его сочинениям издавали книги и снимали фильмы и даже мультфильмы (тоже с хорошим концом). Он был модным и очень популярным представителем творческой интеллигенции. Истории с хорошим концом пользовались спросом.
Однажды утром Фёдор работал у себя в кабинете, когда в дверь постучали. Часы показывали 9:15 – время завтрака. Фёдор неторопливо отодвинул ноутбук, пригладил волосы, откинулся на спинку кресла и сказал: «Войдите». Горничная, как обычно, вкатила в комнату сервировочный столик и принялась аккуратно расставлять чашки, тарелки и блюдца. Этому нехитрому ритуалу было уже много лет.
Сегодняшний визит горничной ничем не отличался от вчерашнего, кроме одной маленькой детали: белоснежную форму Серафимы Ивановны в районе правого плеча украшало небольшое чёрное пятно неправильной формы, похожее на паучка. Фёдор утомлённо прикрыл глаза. Ему испортили безупречное утро. Махнув рукой, он отослал горничную и вернулся к работе. Оставалось придумать конец небольшого рассказа.
Вечером у Фёдора была читка в Доме литераторов, который писатели глумливо называли Домом смысла. Там они по очереди читали друг другу свои новые произведения, которым предстояло увидеть свет. Но самое главное, мотивировали себя и коллег на написание жизнеутверждающих произведений с хорошим концом. Фёдор был хедлайнером и закрывал собрание. Его встретили овациями.
– Приветствую, – сказал Фёдор со значением и помолчал. – Сейчас я прочитаю вам свой новый рассказ «Пятно».
Зал почтительно замер. Фёдор начал читать, на него смотрели сотни влюблённых и преданных глаз. К середине рассказа половина этих глаз увлажнилась слезами. К финалу рыдали все: мужчины и женщины. Кто-то смотрел в пол, кто-то шмыгал носом, кто-то аккуратно промокал ресницы платочком. Впервые в жизни Фёдор написал и прочитал на публике рассказ с ужасающе плохим концом.
Дома у него разболелась голова. Фёдор включил телевизор. Ведущая с надутыми, как у рыбки, губами и крашенными в блонд волосами сообщала о чрезвычайном происшествии – самоубийстве сразу трёх отечественных писателей. Все они были сегодня в Доме литераторов на читке. Фёдор пожал плечами, принял болеутоляющее и лёг спать.
Цепная реакция не заставила себя ждать. Писатели, будто получив разрешение от неведомого начальника, принялись наперебой писать и печатать грустные истории. Люди читали их, становились раздражительнее, вспыльчивее, страдали несварением желудка и ругались с соседями. Литераторы вошли во вкус и выдавали всё более печальные рассказы, романы и новеллы. По стране прокатилась волна суицидов. Самой популярной темой телепередач стала бессмысленность человеческого существования. В столице открыли Институт по изучению и предотвращению самоубийств, но это не помогало. Каждый день гибли тысячи, вскоре счет пошёл на миллионы.
В 9:15 в дверь постучали. Серафима Ивановна вошла и начала расставлять на столе тарелки и чашки. Фёдор внимательно оглядел идеально чистую, без единого пятнышка, форму горничной. Он откинулся в кресле и улыбнулся. Начинался новый безупречный день.
Жорик
Жорик всегда мечтал быть незаменимым человеком в искусстве. Так как Сочи – это город, где осуществляются любые мечты, а Жорик жил именно там, он и стал самым незаменимым человеком в искусстве, точнее, в караоке-баре «Поющий армянин». Жорика отличали неплохой баритон, большой нос и серебристый пиджак. Его роль была проста: своим примером мотивировать гостей заведения что-нибудь спеть.