Как правило, уже на четвёртой песне из репертуара Григория Лепса очередной подвыпивший мужик обнимал Жорика, отбирал микрофон и рвал душу на куски, голося.
Кроме того, Жорик обладал уникальной способностью: в какой-то момент у его нового друга и коллеги по сцене появлялось острое желание дать Жорику в нос. То ли нос всех раздражал, то ли Жорик целиком. Он не знал, но почти каждый вечер история повторялась. Вначале дуэт, который пробирал до дрожи как минимум самих поющих, потом полиция, которой Жорик давал стандартные показания. С каждым вечером его нос увеличивался пропорционально желанию гостей почесать о него кулак.
Была тёплая июльская суббота. В караоке-бар набились отдыхающие, которые устали просто пить. Им хотелось пить душевно, осмысленно. На сцене под пошлые фанфары появился сначала нос, а потом и сам Жорик.
– Добрый вечер, дорогие друзья, сочинцы и отдыхающие! – Почему-то именно так мозг Жорика классифицировал собравшихся. – Мы рады приветствовать вас на нашем островке блаженства, искусства и отсутствия меланхолии!
Говорить Жорик любил и делал это порой быстрее, чем мысль успевала сформироваться.
– Сегодняшний вечер мы хотели бы посвятить памяти Владимира Петровича Цоя и группы «Кино». И начнём с песни Филиппа Бедросовича Киркорова, друга Цоя по Самаре, «Почему так жесток снег»…
Теперь вы понимаете, насколько всем хотелось ударить Жорика. Самые разные мысли роились в головах у присутствующих. Кто такой Владимир Петрович Цой? Если ведущий забыл имя музыканта, почему он правильно назвал Филиппа Бедросовича Киркорова? И главное, с какого фига они друзья по Самаре?
Что касается головы Жорика, в ней не было никаких мыслей по этому поводу. Как попросили в начале карьеры «поговорить о чём-нибудь, потом спеть», так и говорил. Это детали, главное – музыка. И раз за разом Жорик получал по носу.
Только знай, что в конце пути никого уже не вернуть…
Он допел песню и несколько секунд смотрел в пол. Потом печально сказал:
– Филипп посвятил эту песню Владимиру.
В зале кто-то невпопад зааплодировал. Более трезвые посетители переглянулись. Мужчина лет сорока в чёрной майке с надписью «Металлика» пристально смотрел на Жорика, чуть приоткрыв рот.
– Ну а мы продолжаем наш памятный концерт в честь Владимира Сергеевича. Как известно, его любимой группой были «Битлы». Итак, слушаем песню королей джаза «Зомби»!
После песни The Crunberries «Зомби» был перерыв. Мужчина в чёрной майке подошёл к Жорику:
– Господин ведущий! Ладно «Кино» и Киркоров – шутка тупая, подумал я, но потом… Вас не смущает, что песню «Зомби» поёт женщина, а вы сказали «Битлз»?
– Да какая разница! – отмахнулся Жорик. – Кто разберёт эту тарабарщину. Есть русский язык, армянский и их. Непонятный.
– Вы серьёзно?
– Это детали. Главное – музыка, – сказал Жорик.
А потом подумал и на всякий случай ударил первым.
Пиратский флаг
Редькин уже не мог находиться со своей женой в совместно взятой в ипотеку хрущёвке. Отношения накалялись с каждым часом. В ход пошли уже очень странные предъявы:
– Ты постоянно смотришь в потолок, когда лежишь. Поди о бабах своих думаешь?
– А куда мне ещё смотреть?
– На меня или на грязный пол, который мог бы и помыть. Почему он грязный? А потому, что ты свинья грязная! Мог бы на цыпочках ходить, так нет, надо всей ступней ступать. Редькин же мужик, Редькин же доминант!
Когда раздался телефонный звонок, он очень обрадовался. Периодически Редькину хотелось делать вид, что ему кто-то звонит, и минимум сорок минут разговаривать с воображаемым другом. Лишь бы не слушать её. А тут такая удача – звонил Юрон.
– Есть тема, Редькин. Ты сегодня вечером поработать не хочешь?
– Я хотел в потолок посмотреть, но, по ходу, не могу. Полностью в твоей власти.
– Бери свои фотоаппараты и лети мухой. Надо поснимать бардовский фест. Он недалеко. Оплата как обычно.
Редькин быстро собрался и вышел из квартиры. Бодро крикнул любимой:
– Я на работу!
– На какую ра…
Быстро прыгнул в машину и вдавил педаль газа в пол. Он был рад. На телефон пришло шесть сообщений:
«Ты почему пол не помыл?»
«Срочно ответь!!!»
«По бабам своим?»
«…»
Он набрал: «Занят». И отключил телефон.
Бардовский фестиваль проходил на берегу реки: большой палаточный городок с деревянной сценой в центре. Был вечер, на сцене шёл гала-концерт. Барды сменяли друг друга. Этот концерт и надо было снять фотографу Редькину. Свадьбы, юбилеи, фотосессии с конями и гусями. ИП Редькин.
Редькин расчехлился и стал работать. Ему нравилось фиксировать эмоции выступающих, зрителей, сосен. На сцену вышел странный бард. Худой парень в узких горчичных штанах и ярко-фиолетовой футболке с надписью: «Пусть всё будет так, как ты захочешь».