При детальном изучении, которое заняло около получаса, детектив всё же решила увеличить изображение. Дело оказалось простым: девушка была слепой и читала шрифт Брайля, а таинственное свечение в рюкзаке было вызвано звеневшим мобильником. Никаких мистических историй тут не было, однако на то, чтобы понять, как это вообще связано с делом, девушка потратила ещё добрые полчаса. Оказалось, в одной из книг Алек Смарт[2] – такое имя было написано у девушки на бирке рюкзака – преступник оставил записку о новом месте и жертве. Следующим должен был стать Кейн Ли, её знакомый писатель странных новелл. Нужно было предупредить его пока не стало поздно – учитывая, как быстро всё случилось с Мэнни, преступник явно не из терпеливых.
На кухне послышался странный шорох, а затем что-то упало. Детектив посмотрела в сторону коридора с напряжением. Домашних животных в доме Джонс не держала, поэтому звук с кухни мог значить только одно – кто-то пролез к ней в квартиру. С надеждой на то, что это дикий енот или присланный Валентино мафиози шатенка взяла из комнаты ножницы, тихо прошла до кухни и резко включила свет. Одинокая золотая роза с открыткой с подписью «Тебе» лежала на кухонном столе, но рядом никого не было. Чарли опасливо подошла ближе и всмотрелась в цветок не решаясь его касаться, и спустя буквально пару секунд штора колыхнулась от открывшегося окна. Детектив напряглась. За ней следовали по пятам – или же у неё началась паранойя на фоне весьма красочного дня? – и она уже не понимала кто.
Джонс покопалась в ящике стола в поисках второго мобильника, который она всегда держала на всякий случай. Только она зашла в адресную книгу, как телефон сам завибрировал. На табло высветилось лишь одно имя – «Валентино». Чарли никогда не хранила номера криминальных авторитетов, поэтому вызов с подписью подобного разряда был неожиданностью. Рука Чарли дрогнула, и она сделав глубокий вдох для храбрости взяла трубку:
– Детектив Джонс, слушаю.
– Здравствуй, куколка. – протянул приятный бархатный бас лениво и небрежно. – Нужно встретиться. Прямо сейчас.
– Я не… – начала она, но её перебили.
– Я уже слышал, что у тебя проблемы. – Валентино усмехнулся. – Не переживай, я уже всё решил. Машина на улице.
– Выезжаю. – твёрдо и уверенно ответила Чарли и отключила вызов.
Сноски
[1] Чед – ставшее мемом американское имя. Обычно так называют парня от двадцати до тридцати лет, накачанного, умного, всё умеющего и модного – словом ИДЕАЛЬНОГО альфа-самца и сына маминой подруги.
[2] Smart Alec (англ., сленг) - выскочка, который делает тщеславные, саркастические, наглые комментарии; зануда, зубрила.
Легенда о Нарциссе
Со вздохом застёгивая верхние пуговицы рубашки Чед вышел из архивов. На белом воротнике словно знамя его победы алел след губной помады. Мириам высунулась из-за приоткрытой двери провожая его влюблённым взглядом, и он обернулся, чтобы подмигнуть ей на прощание. Несмотря хорошо проведённое чаепитие и полученные без особого запроса в головной архив документы – который занял бы без малого добрую половину дня – Чед всё равно чувствовал себя не на своём месте. Удачный перевод в главный участок и повышение в должности не радовали его точно так же, как и давно не радовала своя работа в целом.
«Один законник с портфелем в руках награбит больше, чем сто невежд с автоматами»[1], - передавая ему документы для перевода говорил его покровитель. – «Ведь информация ценится дороже денег».
Придерживаться образа идеального законника было непросто. Идеальное тело надо было тренировать, красоту – поддерживать, ум – постоянно подпитывать чем-то полезным. На самом деле Чеда уже давно начало воротить от образа «сына маминой подруги», ведь эта идеальность чересчур клишированной. Однако выбирать не приходилось. Он всё ещё был должен покровителю, а долги надо отдавать. Особенно если тебе дорога твоя жалкая почти спокойная жизнь в этом диком мрачном городке.
Изучая дело на ходу Чед прошёл в конец коридора и открыл дверь в свой новый кабинет. Идеальная чистота. Всё вылизано, все предметы на своих местах. Это никогда не было вопросом удобства, нет, это лишь часть образа. Казаться даже в мелочах важнее, чем быть тем, кто он есть. Вымученный порядок дома, такой же на работе – от этого уже даже глаза устали. Шатен закрыл за собой дверь и сел за стол, чтобы изучить дело более предметно хотя бы для галочки, пока его снова не отвлекли какой-нибудь глупостью новые коллеги, однако буквально пару минут спустя стационарный телефон на столе разразился мерзкой трелью. Знать его внутренний номер могли лишь несколько человек, однако предчувствие говорило, что звонивший был конкретной важной персоной, которая перевела его на это рабочее место. Немного помедлив для приличия Чед наконец взял трубку:
– Детектив Вон Миллер, слушаю.
– Так долго не отвечаешь на телефон, ай-яй-яй! – прозвучала знакомая мягкость расслабленного баса. – Хочешь, чтобы я умер от инфаркта?
– Для этого надо иметь сердце[2]. – хмыкнул с ухмылкой шатен.
– Не обязательно напоминать мне о моих недостатках, малыш. – усмехнулся в ответ собеседник.