Не успел я облегченно выдохнуть и расслабить булки, как девушка задорно произнесла:
— Я — Чарли!
— Чарли? — полицейский изогнул бровь. — Русские называют детей американскими именами?
— Не обращайте внимания, офицер. Она не знает языка и просто повторяет всякую ерунду.
— Чарли хочет кушать! Вы принесли кушать?
Купер бесцеремонно перешагнул порог, сместив правую руку поближе к кобуре.
— Как по мне, говорит она весьма неплохо. И даже без акцента.
— Эм…, - я изо всех сил старался не отводить взгляд, не чесать макушку и не трястись. — Научил ее нескольким фразам. Хочу кушать, мне нужна помощь, вызовите полицию… На случай, если сестренка заблудится.
— Заблудиться в Сент-Крузе довольно сложно, мистер Фэйд, — дотошный коп шагнул ближе и навис надо мной как гора. Купер любил потягать железо в спортзале при участке и к своим тридцати пяти добился неплохих результатов. — Или, если вам удобнее, господин Фадеев.
— А? — только и выдавил я, судорожно соображая, к чему клонит нежданный гость.
— Отношения между нашими странами ухудшаются с каждым днем. Одни орут из каждого утюга о грядущей третьей мировой, другие видят за каждым мусорным баком шпионов КГБ. Как по мне, и первые, и вторые — идиоты, — полицейский самодовольно хмыкнул, словно знал куда больше остальных или видел будущее. — Но все же постарайтесь приглядывать за сестрой.
— Хорошо… Конечно… Вы совершенно правы. Тем более, она скоро уезжает.
— Макс хочет, чтобы я уехала? — встревожено произнесла Чарли. — Но Макс же говорил, что не хочет…
Прежде чем Купер уложил нас всех мордами в пол, я собрал всю волю и бесстрашие в кулак и холодно произнес:
— Сэр, поговорим наедине? Как мужчина с мужчиной.
Копа такое предложение неслабо озадачило. Он нахмурился и ненадолго засомневался, но все же кивнул. Мы вышли на крыльцо, и я тихо произнес, уставившись на мокрый асфальт.
— Сэр, мой отец — уважаемый человек. И работает на министерство обороны. Сколько раз его проверяли на всевозможные связи с родиной даже представить сложно. Но ни у ЦРУ, ни у АНБ, ни у ФБР нет никаких оснований подозревать его в шпионаже. Полагаю, у вас тоже. Что касается сестры… Она тяжело больна. И вылечить ее могут только здесь. Надеюсь, все ваши подозрения развеяны.
— Работа у меня такая, проверять и подозревать. Но заехал не из-за твоих родственников. Просто заметил сломанный замок и решил убедиться, что все в порядке.
— Да, все нормально, — я улыбнулся. — Погнался с утра за енотом, поскользнулся и протаранил дверь плечом. Замок хлипкий, давно не меняли, вот и треснул.
— Что же, — Купер поправил пояс и спустился с крыльца. — В следующий раз будьте осторожны, бегая за енотами. Удачного дня.
— Спасибо. Вам тоже.
Как только полицейский сел в патрульную машину и укатил прочь, я вбежал в дом, привалился вспотевшей спиной к двери и закрыл глаза.
— Ну как? — встревожено спросил крепыш.
— Чуть не попались. Но вроде пронесло.
— Вроде?!
— Вроде! Если завтра тебя повяжут вояки, не обижайся. Предупреждал, во что можешь вляпаться.
Друг хмыкнул:
— Чел, Джон Стейр заднюю не включает. Понял?
И протянул кулак.
— Один за всех…
Я шумно выдохнул и стукнул по нему своим.
— И все за одного.
— Бригада!
— Это не оттуда…
— Да и пофиг.
В дверь снова постучали, а я чуть не словил инфаркт. Резко развернувшись, прильнул к глазку, ожидая увидеть группу захвата, но на крыльце всего лишь мялся курьер — улыбчивый мексиканец с тонкими усиками и в фирменной красной кепке.
— Привет, Санчес! — столь радостно произнес я, будто паренек принес не пакет с едой, а весть о присвоении мне Нобелевской премии.
— Ола, Макс! С тебя двести пятьдесят баксов.
Рассчитался, выслушал пожелание приятного аппетита от Санчеса лично и всего персонала закусочной, пообещал обязательно заказывать у них еще, и с легким головокружением потопал на кухню. Швырнул горячий исходящий ароматным паром пакет на стол и достал первый чизбургер.
— Тарелок бы. Вон там, в шкафу.
Джон кивнул:
— Сейчас принесу.
Но не успел он и шагу ступить, как дверцы сами собой отворились, а посуда поплыла по воздуху, ловко облетая крепыша и приземляясь на столешницу как истребители на палубу авианосца, а потом сразу же взлетая. Ошарашенный приятель достал из кармана смартфон и попытался включить камеру. Пришлось громко шикнуть и погрозить ему пальцем.
— Три человека, — едва слышно бормотала Чарли, расставив руки в стороны и глядя сквозь мельтешащий перед лицом фарфор. — Три тарелки. Три стула. Один стол. Занавески. Окно. Улица.