Обогнули озерцо и двинули ко входу. Никто из знакомых сокурсников не встретился — большинство жили в общаге, а от нее до корпуса полминуты пешком. Мы же, несмотря на черепаший шаг, приперлись аж за сорок минут до начала занятий.
Вошли в пустое здание и немедля направили стопы в столовую, где за не сильно кусающиеся цены можно прикупить добротный хот-дог, картошку-фри собственного производства, отличную выпечку и чашечку свежего вареного кофе. А для упоротых веганов в меню самые разные овощные салаты и нарезки.
— Миссис Кирби, доброе утро!
— А, Джон и Макс! Здравствуйте, здравствуйте.
Пожилая кассирша в чепчике и фартуке приветливо улыбнулась. Мы похватали подносы, набрали всякой вредной вкустнятины, расплатились и сели за столик в углу. Колледж потихоньку просыпался, оживал — отовсюду доносились шаги, приглушенные голоса, смех.
Вскоре соседние столики заняли незнакомые первокурсники. Бегло оглядели их, не заметили ничего интересного или подозрительного, и вернулись к завтраку.
— Угадай, кто идет, — ехидно шепнул Джон.
Я сидел спиной к выходу и не мог видеть студента, привлекшего внимание приятеля. Вернее, студентку. Хоть глаз на затылке и не имелось, но нутро сразу подсказало, на кого крепыш так отреагировал.
— Ребята, привет.
К нам подсела Лора — моя дважды бывшая. За лето она ничуть не изменилась (чай не Гермиона) — такая же бледная, осанистая и манерная. Узкое лицо, обрамленное светло-рыжим карэ, острый подбородок, вздернутый носик-пуговка, усыпанный едва различимыми веснушками, пугливые кристально-голубые глаза. Одежда как всегда парадная, черно-белая: туфельки, брючки, блуза навыпуск и короткая жилетка.
Несмотря на то, что в колледже хипстер на хипстере и хипстером погоняет, а руководство, прекрасно зная это, отменило все дресс-коды, Лора придерживалась строгого офисного стиля. Еще бы, ведь она не абы кто, а Лора Бейкер — наследница знатного рода, ведущего свою историю аж со времен короля Артура. И поселившегося в Штатах задолго до оных штатов образования.
Лора настолько правильная, что в сравнении с ней королева Виктория — оторва и неформалка. Идеальная речь, идеальные жесты, идеальный порядок. И точно того же постоянно требовала от меня. Забыл помыть посуду — осуждающий взгляд. Пытался приставать — настоящие джентльмены так себя не ведут, иди спать на диван. Оставил пену в ванне — полный игнор, порой на пару суток. Не опустил стульчак — обморок.
Черт, а ведь поначалу мы любили друг друга. Испытывали самые искренние и благородные чувства, достойные увековеченья в рыцарских романах. Но я обычный парень, а она — королева. Быт и чрезмерная прилежность убили любовь и погасили страсть, даже от привязанности не осталось и следа. Попытка начать все с нуля ни к чему, кроме еще большего разочарования, не привела. Вот и остались друзьями. Хотя странно, с чего это вдруг Ее Величество снизошло до дружбы со смердом?
— С тобой все в порядке? — спросила Лора у меня. — Выздоровел?
— Да, — откинулся на спинку кресла и вяло улыбнулся. — Спасибо.
— Загорелые такие. Как отдохнули?
— Неплохо. Погонял на доске, поплавал, повалялся на песочке.
— А я батрачил на ранчо, — подключился к разговору Джон. — Научился метать лассо. Как-то раз бык протащил меня футов двадцать на проклятой веревке. Пузо до сих пор саднит.
— А ты чем занималась?
— О, гостила в имении дедушки в Англии. Обрывистый берег, кругом луга и объятые туманом холмы. Столько пейзажей нарисовала! Много читала, попробовала себя на литературной стезе, написала парочку рассказов. Каталась на лошадях, ходила в море на яхте. В общем, все как обычно.
— Да…
— Весело…
Мы с Джоном переглянулись и кисло ощерились.
— Кстати, готовы к занятиям?
Щелкнул пальцами:
— Блин, у меня же расписания нет.
— Я напомню, — оживленно ответила Лора. Стоит говорить, с каким усердием она училась? — Первая лекция — объемные тени. Вторая — анатомия. Потом практическое занятие — рисовка с натуры. Представляешь, мистер Андерсен предложил позировать кому-нибудь из группы. Вчера добровольцев не нашлось, но многие обещали подумать. — Лора густо покраснела и замахала ладошкой перед лицом словно веером. — Это так стыдно… и возбуждающе одновременно. Как представлю: я совершенно нагая, посреди полной аудитории, под алчными взглядами десятков глаз. Кошмар!