Полицейский козырнул и развернулся, даже ствол отбирать не стал.
— И все? — не веря собственным глазам, бросил я. — Так просто? Никакого ареста?
Брэдли сел за руль, завелся и под гудение мотора тихо произнес:
— Рука руку моет, мистер Фэйд. Вам ли не знать.
Не став искушать судьбу и нарочито отказываться от столь ценного подарка, забрался в салон и дал по газам. Место, где находилась заброшенная лесопилка, я отлично знал — не раз проезжал мимо и прекрасно помнил поворот в лес. Там даже вывеска у обочины сохранилась, хотя металл проржавел насквозь, а краска смылась дождями.
Дорога заняла считанные минуты, и это при том, что все вокруг заволокло белым маревом, и приходилось ехать очень осторожно. Видимость была — шагов двадцать, а дальше сплошная стена тумана. Такого густого, что в нем даже звуки тонули, отчего порой казалось, будто уши забили ватой.
За недолгую жизнь в этих краях мне не доводилось видеть столь плотной пелены. Аналогии с Сайлент-Хиллом и кинговской «Мглой» напрашивались сами собой, того и гляди из клубов выскочит какая-нибудь тварь. В памяти сразу всплыли байки Джона о Флэтвудском монстре, Человеке-мотыльке и прочей жести, больше непроглядной ночной тьмы любящей только подобные туманы.
Пару раз в груди так давило от леденящего ужаса, что всерьез подумывал об остановке, а то и возвращении. Стоило поддаться панике и позорной трусости, начинал думать о Чарли, окруженной злобными боевиками в масках. О том, как они похабно разглядывают ее полуобнаженное тело и в предвкушении почесывают ширинки. А она плачет, слепо тянет руку перед собой и зовет меня. Тогда безумный страх сменялся праведной яростью, и попадись мне на пути любой монстр, хоть снежный человек, хоть сама Несси, оторвал бы им бошки голыми руками.
Но стоило свернуть с трассы и углубиться в окутанный маревом безмолвный лес, очень похожий на ту самую Сонную Лощину, как сердце вновь начало протискиваться сквозь ребра. Жутко было до безумия, я с трудом переставлял одеревенелые ноги, словно шел по щиколотки в зыбучем песке. Застучавший неподалеку дятел чуть не довел меня до инфаркта. Пришлось остановиться, привалиться к дереву плечом и отдышаться, иначе чертов насос точно бы вырвался наружу как личинка Чужого.
Зато думы о побеге больше не беспокоили. Как говорится в известном русском анекдоте — плыть назад уже поздно. Осторожно ступая по заваленной гнилыми досками, листьями и опилками сырой земле, добрался до центрального входа и заглянул внутрь. Из-за пасмурной погоды и тумана в лесопилке царил полумрак. В нем виднелись очертания каких-то здоровенных хреновин, точнее разглядеть не получалось.
Включил подсветку на смартфоне и сунул гаджет в нагрудный карман кофты. Подумал немного, пораскинул мозгами и включил еще видеокамеру. Если меня шлепнут (а вероятность данного печального исхода стремилась к ста процентам), копы хотя бы поймут, кто виноват. Лишь бы за дело взялись нормальные полицейские, а не придурки вроде Брэдли.
— Есть кто? — зачем-то бросил в темноту.
— Есть, — тут же ответил сильно искаженный девичий голос с примесью радиопомех и металлических лязгов. — Входи.
Ну фигли, не ворочать же восвояси, когда приглашают. Вошел и встал недалеко от дверей, сунув руки в карманы. Левую действительно грел, правую, наоборот, морозил о холодную рукоять кольта.
В ватной тишине оглушительно щелкнул рычаг, лампы на потолке зажужжали и вспыхнули тусклым желтым светом. Только тогда я услышал гудение под землей и обратил внимание на очень слабую вибрацию подошв. Скорее всего, работал генератор в подвале. Откуда еще, черт возьми, возьмется электричество для ламп? Странно, техника до сих пор работала, но меня заботили совсем другие открытия.
Например, висящая прямо над циркулярной пилой Чарли. Из одежды на ней была лишь моя клетчатая рубашка. Запястья бродяжки стянули цепью и повесили на крюк подъемного крана. Ее головка безвольно свесилась на грудь, а в шее торчал дротик с разноцветным пушистым оперением. Беднягу усыпили транквилизатором — вот почему похитители все еще не валялись по округе кровавыми ошметками.
Но где же сами подлецы и негодяи? Где боевики с автоматами? Вместо них я увидел ту, кому принадлежал нечеловеческий голос. Она стояла на возвышении у распределительного щитка, держа руку в опасной близости от пульта с кучей облезлых ржавых рубильников. Я не знал, какой за что отвечает, но был точно уверен — один включает пилу, а другой управляет краном. Иначе бы похитительница не вешала Чарли над зубчатым диском.
Что же касается преступницы, то выглядела она… колоритно, иначе и не скажешь. Кеды с толстенными шипами на подошвах, гольфы чуть выше колен, коротенькая спортивная юбочка и застегнутая под горло толстовка-кенгуру — все черное. Вполне себе обычная одежда, если бы не последняя по счету, но не по значению деталь. А именно маска, очень похожая на треугольный респиратор без фильтров. Понятия не имею, зачем она ей понадобилась — скорее всего для искажения голоса.