— Иди домой, — процедил сквозь зубы, поняв всю бессмысленность дальнейшего разговора.
Девушка склонила голову набок и хлопнула ресницами.
— Убирайся отсюда, пока никто не заметил! И учти — эта выходка тебе с рук не сойдет. Пошла!
Чарли резко развернулась и умчалась прочь. Я же со всей дури ударил кулаком ни в чем не повинную рябину и зашипел, тряся ушибленной рукой. Боль немного рассеяла пелену ярости и страха, но меня все еще буквально трясло от негодования.
— Чел, ты в порядке? — спросил подоспевший Джон, тяжело дыша и отдуваясь. В беге он мне точно не соперник.
— А похоже? — буркнул я, набирая номер Лоры.
Бывшая не отвечала. Сбросил смс: «Все разрулим, не делай глупостей» и зашагал в сторону ее дома. По идее, именно туда она и должна прийти, чтобы хотя бы переодеться. Не скитаться же по городу в разорванной блузке?
— Чел, я тут подумал кое о чем, — вкрадчиво произнес друг, сопя позади.
Я шел очень быстро, и крепыш едва поспевал.
— Выкладывай.
— А вдруг Чарли опасна? Что если она — вышедший из-под контроля эксперимент? Обрела силы, перебила всех и сбежала из тайной лаборатории. А те мордовороты лишь пытались устранить угрозу.
— Ага. И нас заодно.
— Ну…, - приятель поправил шапку и смахнул пот с бороды. — Я и не утверждаю, что ее создатели — белые и пушистые. Но все же.
Обсуждать очередную теорию не стал. В тот момент меня больше заботила Лора, а не Чарли. Зная тонкую душевную натуру бывшей, можно ожидать от нее очень глупых поступков. Непоправимых.
До рези в глазах вглядываясь в сверкающую на солнце мансарду, набрал девушку еще раз, но никто так и не ответил. Сорвавшись на бег, домчался до дома, прыжком взлетел на ступени и принялся одновременно лупить кулаком в дверь и долбить по кнопке звонка.
— Лора, это Макс! Пожалуйста, открой!
Опустил руки, вжался ухом в замочную скважину и весь обратился в слух. Изнутри не доносилось ни звука: ни шагов, ни голосов, ни плеска воды, ни чего бы то еще.
— Джон, выбьешь дверь?
— Чел, это как бы незаконно. Проникновение со взломом и все такое. Надо копов вызвать…
— Надо, — холодно произнес в ответ. — Но пока они приедут, пока получат ордер, пока пятое-десятое, Лоры может уже не стать. Боюсь опоздать, бро. Если что, скажешь, взлом — моя работа. Я готов отсидеть сколько нужно, лишь бы подруга жила.
— О боже… Ладно, отойди.
В американских домах двери очень хлипкие. И чем либеральнее оружейное законодательство в штате, тем они хлипче. Никакой брони, всего один замок, попадаются и вовсе полностью стеклянные, какие в России считаются ненадежными даже для кухонь.
Сломать такую проще, чем купить гамбургер. Но ломают редко, ибо есть весьма неиллюзорный шанс превратиться в решето еще на подходе. И хозяину за это ничего не будет: его дом — его крепость. Именно из этого принципа и выросла страна, здесь он соблюдается железно.
Но у Лоры оружия не имелось, а ситуация попахивала критической. Джон натянул поглубже шапку, отошел, насколько позволяло крыльцо, выставил вперед правое плечо и приготовился к тарану. Но тут позади коротко взвыла сирена. И как чертов коп умудряется так незаметно подкрадываться, да еще на машине?!
«Крейсер» плавно припарковался у обочины, хлопнула дверца. Брэдли взглянул на нас поверх очков, его губы растянулись в едкой вараньей ухмылке.
— Чем это вы заняты, господа?
— Спасаем подругу! — рявкнул я, позабыв о потустороннем ужасе, обычно накатывающем на меня при виде тощей серой морды.
— Она дома?
— Не знаю.
— Связаться пытались?
— Не отвечает.
— Наберите еще раз.
— Да какой смы…
— Наберите, мистер Фэйд, — сказал шериф таким тоном, что коленки сами собой заплясали чечетку.
Я безропотно повиновался, впав в некое подобие гипнотического ступора. Джон попытался возмущаться и качать права, но полицейский приложил палец у губам, и крепыш обратился в статую.
Брэдли вытянул шею (господи, какая же она длинная), постоял так несколько секунд и кивнул сам себе. А затем вытащил из притороченного к поясу кожаного кармашка странную штуковину, похожую железную насадку пульверизатора с изогнутым носиком.
Универсальная полицейская отмычка.
Он сунул носик в замочную скважину, несколько раз отрывисто нажал здоровенный спусковой крючок, пока не раздался щелчок, и открыл дверь. Бегло осмотрев гостиную, взбежал по лестнице и вернулся прежде, чем мы успели переступить порог. И сказал три слова, от которых сделалось по-настоящему жутко: