Он шел без вагонов, но на этом участке дорога тянулась под большим наклоном. Карьер Уинфри находился в предгорье, на довольно внушительной для карьера высоте, и дорога от него шла как бы очень плавными сглаженными ступенями, отчего поезда разгонялись до таких скоростей, что никакое экстренное торможение не помогало. А Бейкер от верной смерти отделяла жалкая миля, вряд ли больше.
— Лора! — заорал со всей силы, нещадно деря глотку, но рев гудка и визг колес заглушили бы даже пушку.
Машинист — совсем молодой парень в оранжевом жилете и желтой каске — высунулся из кабины и остервенело махал руками, но девушка молча топала по шпалам, не обращая внимания ни на что. Из-под колес вылетало такое количество искр, что издали локомотив казался объятым пламенем, но об остановке не приходилось и мечтать. Многотонный монстр сотрет Лору в фарш и проедет еще не меньше полумили.
— Лора! — вопил я, несясь к ней со всех ног и нутром понимая — не успеваю. А если и успею, то лишь для того, чтобы погибнуть за компанию.
Однако бросать ее никто не собирался. Я бежал, верещал, размахивал руками, но ни локомотив, ни Лора не собирались менять своих путей. А расстояние неумолимо сокращалось. Счет пошел на секунды. Из лесу попавшим в капкан медведем ревел Джон, но я его не слышал, а догнать и остановить меня он не мог. Земля дрожала, от визга и воя я давно оглох, ноги подкашивались, а легкие горели. Инстинкт самосохранения пытался вынудить меня спрыгнуть с насыпи, но я не прекращал попытки исправить неисправимое. Я был так близко, но горящие фары стального монстра гораздо ближе.
Лора замерла, запрокинула голову и расставила руки в стороны.
— Н-е-е-т!!! — выпалил я, и тут девушку снесло с путей, словно могучий ветер сдул пушинку.
Тут же неведомая сила обхватила меня за талию и рванула вверх. С вытаращенными глазами и перехваченным дыханием наблюдал за пронесшимся подо мной локомотивом. С огромным трудом подняв лицо, увидел вдали знакомую фигурку — Чарли. Бродяжка стояла прямо на путях, выпрямив руки и широко растопырив пальцы. Правая ладонь указывала в мою сторону, левая — в направлении Лоры. И я, и она висели довольно высоко над землей, и Чарли не решалась нас отпустить, несмотря на смертельную опасность.
— Бросай! — заорал я. — Бросай!!!
Шанс выжить при падении с десятиметровой высоты, пусть даже на рельсы, значительно выше, чем при столкновении с поездом. Даже если мы переломаем кости — не страшно, зато бродяжка останется жива. Но она то ли нас не слышала, то ли решила действовать по-своему. Мы мягко приземлились, а девушка скрылась за визжащей и сыплющей искрами тушей.
— Чарли, — прохрипел я. — Чарли…
И тут локомотив замер. Встал как вкопанный. Раздался низкий нарастающий гул, как при далеком раскате грома, и во все стороны ударили молнии. Ярко-голубые сполохи лупили в насыпь, стреляя во все стороны раскаленным щебнем, срубали верхушки деревьев, били в сгустившиеся дождевые тучи. От озоновой вони защипало в носу и заслезились глаза, каждая клеточка дрожала от насытившего все вокруг электричества. Пространство поплыло, начало искажаться, закручиваться в замысловатые спирали, порой я не понимал, где верх, а где низ, тело охватила самая настоящая невесомость. А затем все вернулось на круги своя, и воцарилась неестественная тишина (еще бы, я же оглох).
Кое-как поднявшись (чувствовал себя на удивление отдохнувшим, мысли прояснились, ничего не болело), обогнул поезд и нос к носу столкнулся с парнишкой-машинистом. У бедолаги волосы встали дыбом так, что слетела каска, а взгляд был такой, словно в кабине появился сам сатана. Отскочив от меня как от прокаженного, он пулей умчался в лес, размахивая рукой и держась сзади за штаны.
Сочувственно кивнув ему вслед, добрался наконец до Чарли. От увиденного чуть не подкосились ноги, а желудок скрутило в бараний рог. Бродяжка сидела на коленях в жалком метре от локомотива, безвольно свесив голову на грудь. Изо рта, ушей, носа и широко распахнутых глаз стекали алые ручейки. Подавив рвотный позыв (никогда прежде не видел столько крови вживую), сел рядом и крепко обнял ее. И ощутил кожей мертвецкий холод.
— Чарли… Чарли! Ты меня слышишь?