— Макс, обсуждать с девушкой трусики — неприлично, — в лоб заявила бродяжка.
— День назад ходила передо мной голышом, а теперь…
— А теперь вспомнила, что так поступать нельзя.
— Спать-то хоть вместе будем?
— Разумеется нет! — Чарли скрестила руки на груди и окинула меня уничижительным взглядом.
— Но…
— Никаких но, молодой человек.
Спустившись, плюхнулся на стул, наплевав на мокрые грязные джинсы, и подпер ладонями подбородок. Джон оторвался от смартфона и спросил:
— Все в порядке? Выглядишь так, словно у тебя бомбит.
— Потому что у меня и так бомбит!
— Да? — спокойно ответил друг и защелкал по виртуальной клавиатуре. — Почему?
— Чарли отшила.
— То есть?
— У нее с какого-то перепоя проснулись мораль и нравственность! Ведет себя как… как Лора!
— У-у-у… Все так плохо?
— Ага. Хуже только то, что нам опять придется делить кровать.
— М-да, не повезло. Кстати, совет на будущее — держи коня в узде и не вздумай клеить соседских девок в Айдахо. Иначе очень быстро женишься под дулом дробовика.
— И не собирался.
— Ну, это пока. После трех месяцев наедине с одними коровами начинаешь поглядывать на них… несколько иначе.
— Фу, чел!
Стейр осклабился и невозмутимо продолжил:
— А тебе придется еще хуже. Ведь рядышком будет маячить сочная сверхъестественная телочка. Только представь: Чарли в джинсовом комбинезоне и пропотевшей насквозь маечке, м-м-м… Сочувствую, бро. Но как бы конь не рвался с привязи, не клей соседских девок. Серьезно. Мой папа так женился на маме.
В кухню спустилась бродяжка — раскрасневшаяся, посвежевшая, с влажными локонами, и села поодаль. Как и Джон, она закуталась в простыню, но если у друга имелся веский повод, то на кой так наряжаться ей?
— Вы Древний Рим косплеить собрались? — хмыкнул я, насадив ломтик бекона на вилку.
— Щеголять в одной футболке неприлично, — ответила девушка таким тоном, словно я спросил, почему трава зеленая. — Особенно перед парнями.
— Да она ж тебе до колен…
— Все равно неприлично.
Мне осталось только покачать головой.
— Я включила тебе воду.
— Спасибо, — злобно брякнул в ответ.
— Пожалуйста, — не осталась в долгу Чарли.
Мы уткнулись в тарелки и замолчали. Гробовую тишину нарушали лишь позвякивания вилок, стук капель по крыше и пиликанье виртуальной клавиатуры на смартфоне крепыша. Друг так увлекся, что даже не доел ужин, а подобное за все время нашего знакомства еще не случалось.
— С кем общаешься? — спросила бродяжка.
— С Альвой.
— А кто это?
— Его девушка.
— Завидуй молча, — проворчал приятель. — Она сделала себе майку с Апокалиптикэль — совсем как у меня. Погляди.
Он сунул дисплей мне под нос и победоносно улыбнулся. Альва решила показать обновку на натуре — то есть, на себе — и сделала сэлфи, лежа на кровати. При этом и размер майки, и поза, и торчащие кружева лифчика четко давали понять — за Джона взялись всерьез.
— Видал?
— Подумаешь…, - я попытался скрыть зависть, но ни черта не получилось. — Вот как без майки пришлет — так и будешь выеживаться.
Стейр расплылся в ехиднейшей улыбке из возможных, сжал кулак и подвигал запястьем. Показал ему средний палец и поднялся на второй этаж.
После утомительной беготни, непосильной работы и ледяного душа горячая ванна — лучшее лекарство. Но то ли Чарли привыкла купаться в кипятке, то ли решила мне напакостить. Пришлось минут десять разбавлять воду холодной. После с превеликим удовольствием разлегся в ванне и блаженно зажмурился.
И если истерзанное тело наконец получило долгожданный отдых, то мозг как с цепи сорвался. Чаще всего возникал один и тот же вопрос — а если память полностью вернется? Кто Чарли на самом деле и чем занималась до нашей встречи? Быть может она профессиональный киллер или маньяк? Вдруг ее руки по локоть в крови, а милая и добрая она лишь потому, что забыла как убивать и калечить?
Сперва бродяжка вела себя как откровенная дикарка, теперь начались игры в недотрогу, а дальше-то что? Насколько опасны белые пятна ее памяти? Какие темные сущности могут затаиться на дне подсознания, ослепленные пресловутой вспышкой?
После нескольких минут терзаний и сомнений начал воображать ее голенькой, и от этого стало только хуже. Как ни пытался настроиться на волну скандалов, интриг и расследований, все заканчивалось одним и тем же. Пришлось вылезать и шлепать в спальню за чистой одеждой. Натянув шорты и футболку, вернулся в кухню. Чарли уже спала, окуклившись в одеяле, Джон склонился над альбомом и старательно водил карандашом по листу.