— Ты же сам говорил, русские не сдаются! Ты нужен нам… Ты нужен мне. Борись!
Я зарычал и рывком поднялся на локти. И пополз, загребая грязь, отталкиваясь горящими изнутри и снаружи ногами. Чарли подалась вперед, на чумазом личике заблестели бороздки от слез. Как при нашей первой встрече… Вроде недели еще нет, а ощущение, словно год прошел.
Дюйм за дюймом, фут за футом по-пластунски по горячей саже. Рев позади усилился, свет слепил, последний ярд пришлось ползти на ощупь. Приоткрыв слезящиеся глаза, махнул рукой, и лишь теплый воздух просвистел сквозь пальцы. Очертания девушки размылись, заклубились, и мираж рассеялся. Кто бы сомневался.
Но я добрался до лестницы. Я победил. Я проживу чуть-чуть подольше. Есть ли в этом смысл? Оправдана ли эта пытка? Не знаю. Сперва надо сползти по чертовым ступеням, невообразимо больно бьющим по измученным ребрам.
Сполз. Перевернулся на спину и раскинул руки. Вот теперь точно конец. Я сделал все возможное и невозможное. Еще один шаг — и сердце точно не выдержит. Пусть седой выродок делает, что хочет. Уверен, убивать беззащитных и неспособных дать сдачи ему особенно приятно. Большая сила не налагает большую ответственность. Большая сила превращает людей в злодеев. Наделенные безграничной властью диктаторы тому прямое подтверждение. Пусть наслаждается. Плевать.
На лестнице раздались тяжелые шаги. Комбат шел привычной расхлябанной походкой, держа руку в кармане и подбрасывая пылающий шарик. Он остановился на пролете, с высоты разглядывая меня змеиными глазами. Ему не хватало собственного гигантского роста, чтобы возвыситься над поверженным врагом. Поэтому он не подходил ближе, предпочитая стоять у последней ступеньки.
— Храбрый мышонок попытался стащить слишком большой кусок сыра. А ведь кот предупреждал — сиди тихо в норке, довольствуйся крохами и все будет хорошо. Но мышонок слишком глуп и дерзок. Возомнил себя равным котам! Позарился на то, на что мышатам зариться смертельно опасно. Итак, твое последнее слово?
Мне было крайне погано, я с трудом понимал, где я и кто я, но все же нашел в себе силы приподнять руку и оттопырить средний палец. Комбат запрокинул голову и засмеялся.
И тут я увидел Альву. Девушка выглянула из-за стены и приложила палец к губам. Наверное, Джон очухался и развязал пленниц. Значит, кавалерия уже в пути. Скоро Чарли надерет зад этому козлу…
Ушастик крепко схватила меня за плечи, и я на миг ослеп. Когда зрение вернулось, рядом не было ни верзилы, ни руин мотеля. Я лежал на мокрой лесной дороге, над головой висела огромная луна, а сгоревшее здание виднелось в миле от нас.
Перевел взгляд на Альву и оцепенел. Порыв ветра растрепал ее волосы, тщательно зачесанная назад челка упала на лицо, закрыв половину лица. В полумраке карий глаз отчетливо сиял алым. Святые угодники… Если добавить маску и ремни, прижимающие торчащие уши к голове, образ полностью сложится. Но как? Почему?
— Ты…, - хрипло простонал, не узнав собственный голос.
Подбородок девушки задрожал, губы скривились, она зажмурилась.
— Альфа, какого черта ты сделала?! — прогремело с небес.
Комбат висел над нами, добела сжав кулаки и играя желваками. Холодный ветер развевал его шинель подобно плащу.
— Готовьтесь, — шепнула Маска.
Она исчезла, появилась рядом с ублюдком и крепко обняла за плечи. Доля секунды — и оба растворились в ночи. А я остался лежать, сверля усыпанное звездами небо в тщетных поисках ответа на давно мучающий вопрос: какого хрена тут вообще происходит?
Вскоре усталость и нечеловеческий стресс взяли свое. Я отключился, а пришел в себя дома, лежа на диване в одних трусах. Тело сплошь покрывали пластыри и бинты, но боли не чувствовал — видимо, вкололи анестетик.
— Попей, — Чарли бесцеремонно раздвинула ссохшиеся губы и сунула в зубы трубочку.
— Фто это?
— Чай с лимоном и сиропом. Восстанавливает силы. Тебе полезно.
— Сама как?
— В норме.
— А Джон?
— Тоже, — произнес друг низким суровым голосом. Можно сказать — стальным.
Он сидел за кухонным столом и что-то читал с ноутбука. Рядом стояла алюминиевая баночка. Сперва я думал, на крепыша будет больно смотреть, ведь его любимая девушка оказалась… кем оказалась. Но Стейр являл собой образец решимости и неоспоримости. Он выглядел как президент в тайном бункере, размышляющий жать красную кнопку сразу или немного подождать.
— Бро…
— Не надо, — отрезал приятель. — Пускать нюни и наматывать сопли на кулак бессмысленно и бесполезно. Наша задача — отыскать тех, кто превратил Альву в… сам знаешь что, и…