А на обратном пути мы заметили перед моллом огромное скопление машин — тех самых, набитых баулами и утварью. Никогда прежде я не видел забитую до отказа стоянку — многим не хватило мест и пришлось парковаться вдоль тротуаров, даже там, где останавливаться запрещено.
Пестрая гомонящая толпа сбилась в круг перед входом в торговый центр. Люди размахивали руками и ожесточенно спорили. Волны тревоги и безнадежности катились во все стороны одна за одной. Я решил подойти поближе и выяснить, из-за чего весь сыр-бор.
— Северный выезд перекрыт! — крикнул низкорослый седобородый старичок в ковбойской шляпе.
— Южный тоже! — отозвался усатый мужик в кепке, похожий на дальнобойщика. — Дерево упало!
— Дерево?! — рыжеволосая женщина лет сорока всплеснула руками. — На западе целый штабель поперек дороги, будто лесовоз опрокинулся!
— А на востоке вообще воронка как от бомбы! Хрен объедешь!
— Что за ужас? Куда смотрят власти?
— Действительно, где Брэдли?!
— Вызывайте Национальную гвардию!
— Хреново дело, — шепнул Джон. — Крайне хреново. А ты на свиданку собрался.
— И что? А если нас тут перебьют скоро всех? Хоть оттянусь напоследок.
— Вряд ли в Сент-Крузе устроят «День независимости». Для этого больше подойдет Нью-Йорк или Лос-Анджелес. Думаю, нас собираются похитить.
— То есть?
— Сам посуди: город заблокирован, а со дня на день прибудет здоровенный лиловый блин. Зуб даю, это летающая тарелка в дымовой завесе. Замаскировалась под тучу и хоть бы хны.
— Иногда туча — это просто туча.
— Угу. А люди со сверхспособностями — просто люди со сверхспособностями.
— Поспорим?
— А давай. На что?
— Если в блине нет никаких тарелок, ты нарисуешь про меня комикс. Если же нас действительно хотят угнать в рабство зеленые человечки, отдам тебе аккаунт в «Playstation+».
— Договорились, — приятель протянул ладонь. Я кивнул и крепко пожал ее.
Придя домой, мы обнаружили незнакомую девушку на диване в гостиной. Она встала и шагнула к нам, мы в свою очередь отшатнулись к двери. В последнее время город просто заполонили всякие интересные личности, и появление еще одной не сулило ничего хорошего.
Окинул незваную гостью ошалелым взглядом. Короткое красное платьице, профессиональный макияж, завитые золотистые локоны, туфельки на высоких каблуках и изящные очки с прямоугольными линзами. Личиком — сущий ангел, но взгляд напряженный и опасный, непредсказуемый.
— Чарли! — крикнул я. — В дом забралась какая-то фотомодель!
Девушка вскинула брови.
— Макс, это я.
Рядом что-то хлопнуло — Джон ударил себя ладонью по лбу.
— Э-э-э…, - я почесал затылок, осознав, какую тупость допустил. — Тебя просто не узнать.
— Правда? — бродяжка улыбнулась. — Значит, инструкция не врет.
— А зачем тебе очки? — спросил крепыш.
— О, тут все написано, — Чарли взяла со стола телефон. — Очки делают девушку визуально немного старше, а значит мудрее и — самое главное — опытнее. Кроме того, очки напоминают парням о школьных годах и возбуждают фантазии о молодых учительницах.
Джон поморщился:
— Училка, которой впаяли двадцатку, похоже тоже читала эту инструкцию.
— Не начинай, — буркнул я. — Больная тема.
Но если приятеля больше заботили очки, меня волновало совсем иное.
— Выглядишь, конечно, отпадно, но где ты взяла все эти вещи?
— Купила, — спокойно ответила бродяжка.
— Прости за нескромный вопрос, но деньги откуда?
— Из банкомата.
— А с каких пор у тебя есть карта?
— У меня нет карты.
В желудок будто скатился ледяной шарик. Ответ был очевиден, но все же уточнил на всякий случай:
— А как ты сняла деньги без карты?
— Ну… подошла к банкомату, протянула руку… деньги и вылезли.
— Сами собой?
— Нет.
— То есть, ты их украла?
Чарли опустила глаза и вздохнула:
— Я просто хотела тебе понравиться.
— Чем? Воровством? Отличный, блин, способ! А дальше что? Принесешь мне чью-нибудь башку на блюдечке?
— Чел, успокойся. Она не знала… наверное.
— Незнание не освобождает от ответственности. Лучше бы вместо всякой хрени прочитала законы штата! Хоть представляешь, чем это все обернется? В каждом банкомате есть камера и…
У дома коротко взвыла сирена. Из полицейского «крейсера» вылез Брэдли, поправил пояс и походкой ковбоя направился к двери. В руках он держал исписанный листок бумаги, и я нисколечко не сомневался в сути этого документа.
Коп вошел без стука и пристально осмотрел три статуи посреди гостиной. Никто даже пальцем не повел — такие нас охватили страх и отчаяние.