Вечером не осталось сил даже принять душ: я скинула одежду, забросила её в корзину для белья, поставила будильник на полчаса пораньше и рухнула на кровать.
В Сорросе была куча законов и особенностей, к которым я долго привыкала, но самым странным обстоятельством для меня оставалось именно время. Временной секрет, конечно, был недоступен для нечаров, а чародеи давно к нему привыкли. В определённый, антрацитовый, час горизонт ослепляла яркая вспышка, и небо заливало яркое зарево, искрящееся всеми цветами радуги. Оно постепенно рассеивалось, маленькие сгустки магии то двигались хаотично, то кружились, собираясь в причудливые узоры. В своём последнем дыхании предзакатный час, удлинявший день, делал небо похожим на потемневший асфальт, залитый бензином. Подвижная радужная плёнка из нитей сверкала в красном солнце, а затем растворялась в воздухе.
В Сорросе существовало много легенд и преданий, связанных с системой времени и волшебством дополнительного часа. Считалось, что так задумал сам Создатель. Была версия, что магическим видам пришлось осесть на Земле и приспособиться к соседству с нечарами. Я спрашивала об этом и у Альфины, и у Ларисы Ивановны, но никто точного ответа дать мне не мог, объясняя, что так жили уже тысячи лет и никто никогда не задавал таких глупых вопросов.
Наступление весны означало для сотрудников «Портал-Телекома» одно: все активности перемещались из зданий на улицу – в парки, скверы и загородные посёлки, где обитали чародеи и прочие волшебные индивидуумы. Типичные ведьминские празднества превратились в коммерческий промысел, где можно было сбывать услуги компании и продавать купоны на перемещения.
Первым этапом в апреле стала подготовка плана по проведению Бельтайна, праздника пробуждения жизни и начала лета, для волшебников и их чад. О подобных мероприятиях у нас рассказывали ужасы: например, в том году орава маленьких чародеев облепила сотрудников, облила каким-то гелем и подожгла с помощью самовоспламеняющихся ритуальных свечей.
В Сорросе Бельтайн издревле знаменовал приход лета и являлся одним из восьми праздников в календаре ведьм и чародеев. Когда-то ради него тысячи магов со всего мира собирались в одном месте. Обычно это была огромная пустошь, так как пространство требовалось как следует очистить огнём. Некоторые брали с собой предметы других стихий: воду, камни, корни растений или соль с благовониями.
Говорят, что чародеи раздевались, натирались особыми снадобьями и разводили огромный костёр, чтобы в самый его разгар запрыгнуть внутрь. Огонь очищал и землю, и их души и символизировал обновление и возрождение личной и общей чародейской силы. Затем все волшебники закладывали семена в почву и за несколько часов возводили на пустой земле плодородные сады. Посередине обязательно должно было произрастать майское дерево, которое и сверху – ветвями, и снизу – корнями соединялось с Материей. В Институте чародейства и магических отношений нам говорили, что тогда она была другой – более плотной и сильной по своим свойствам.
Сейчас от древнего ритуала не осталось ничего – кроме обычая связывать все манипуляции с огнём, как дань кострищам, которые когда-то жгли наши пращуры.
В отдел взяли ещё одного сотрудника мне в помощь – весёлую и лёгкую на подъём девчонку – Лилю. Она рассказала мне, что, достигнув совершеннолетия, сама выбрала себе это имя.
Ей было двадцать семь. Она боялась детей и обожала собак: у неё жило восемь! Бишон-фризе по кличке Имболк, чихуахуа Остара, померанский шпиц Бельтайн, йоркширский терьер Лита, мопс Ламмас, пудель Мабон, бигль Самайн и бобтейл Йоль. Я не представляла, как чародейка, пусть даже с помощью магии, в одиночку справляется с ними. И было загадкой, почему она назвала всех питомцев в честь восьми чародейских праздников Колеса года. А ещё – боялась детей, поэтому взаимодействовать с ними на гулянии пришлось мне.
В центре двора, между несколькими зданиями, где жили чародеи и прочий магический народец, мы поставили огромную круглую каменную плиту, украшенную рунами. Самобранок нам никто не дал, поэтому мы самостоятельно раскладывали угощения на импровизированном столе. На сегодняшнем Бельтайне мы угощали выпечкой – у «Портал-Телекома» гастрономическим аутсорсером были гномы.
Всех нас заставили вырядиться в традиционную одежду компании с фиолетовой символикой, которая на солнце мигала то золотистым, то серебряным светом. В целом всё прошло неплохо, за исключением момента, когда дети облепили каменную плиту и начали её раскачивать. В это время мы за деревьями колдовали над музыкальными воздушными шарами. Лиля позеленела, и шар в её руках лопнул из-за пронзительного крика. Я метнула готовую связку шаров в собирающуюся толпу.