Кажется, я начинала ненавидеть свою работу. Регина говорила, что это нормально: мы выросли, так живут все взрослые – что в мире нечаров, что в Сорросе. Оговорки про Соррос, конечно, не было, но всё и так было понятно.
Больше всего я ненавидела понедельники.
Сегодня как раз наступил он, самый противный день недели.
Ежедневник был испещрён моими рисунками и маленькими простыми рунами – на первых курсах в Институте чародейства и магических отношений я постоянно перерисовывала их себе в блокноты, чтобы лучше запомнить. Сейчас из головы не шла одна из них – маленькая, затейливая, которую я не так давно увидела внутри камня…
– А…рина! Ну что ты там копаешься? Возьми папку со схемами и отнеси на пятый этаж.
Я подхватила стопку бумаг в соседнем кабинете и повернулась на каблуках.
Мой путь лежал через любимый стеклянный коридорчик с гиацинтами и шмелями, я с удовольствием задержалась здесь на пару минут. Затем я прошла три пролёта, как обычно, забрела не туда и оказалась в музее компании. Дверь была распахнута, я огляделась и шмыгнула внутрь.
Это было очень, очень плохой идеей.
За окном собирался дождь: серые, почти чёрные тучи обхватывали верхушки самых высоких зданий «Портал-Телекома». Так как свечей и люстр в музее не было, через окно в комнату едва проникал тусклый свет – она, погружённая в полумрак, производила мрачное и удручающее впечатление. У древнего портала раздался тихий скрип, и моё любопытство взяло верх: я подошла к чернёной деревянной раме. Сверху и снизу проносились снопы искр.
Я протянула руку и вдруг провалилась внутрь.
Живот скрутило в бараний рог. Голова закружилась так, будто кто-то схватил меня за ноги и поднял вверх тормашками. К горлу тут же подкрался тошнотворный ком, и я крепко зажмурилась. Однако ощущения прошли буквально через несколько секунд, и я открыла глаза.
Куда меня занесло? Осмотревшись, я поняла, что стою в узком проёме между двумя порталами: впереди был такой же винтажный портал для перемещения, по которому бегали разноцветные искры. Прямо за ним что-то происходило: маячили фигуры и раздавались низкие, в основном мужские голоса.
Я прищурилась и подошла ещё на миллиметр.
Кажется, это был кабинет Зденковича, но выглядел он сейчас иначе. Помещение было освещено мягким рассеянным светом, который исходил от полусфер, плавающих теперь внизу, у самого пола. Стены и потолок потемнели, а вдоль них бегали снопы искр. В центре комнаты стоял всё тот же большой круглый стол, на нём были расстелены письма и карты. Я сразу их узнала, потому что часто работала с ними. Стулья для гостей были особенные – с высокими спинками и золотыми ножками, обитые чёрным бархатом.
За длинным деревянным столом сидело несколько человек. Больше всего мне запомнились пожилой мужчина в светло-голубой мантии и совсем молодой, в тёмно-синей. Наш босс, Борис Зденкович, разговаривал с кем-то по телефону. Его едкий, гнусавый голос застывал в воздухе, словно липкий смог. В комнату зашли ещё несколько чародеев, а также две ведьмы. Все расселись по стульям.
Я понимала, что надо уходить, но не могла оторвать взгляд от необычных магов, которые собрались в комнате. Особый интерес вызывал самый молодой – обладатель орлиного носа, светлых волос, оливковой кожи и ясного, немного колючего взгляда. Идеально отутюженная синяя мантия сидела ровно по плечам и чуть-чуть приоткрывала взору белоснежную рубашку. Он вполне мог бы рекламировать мужской парфюм класса люкс или быть моделью – настолько чародей был выточенным, самоуверенным и стильным. Женщины, которые были, наверное, вдвое старше, бросали на молодого мужчину томные взгляды.
Присутствующие перебросились короткими фразами. Я ничего не разобрала, и я сделала шажок вперёд.
Краем глаза я увидела, как незнакомец усмехнулся. Из внутреннего кармана пиджака он вытащил волшебную палочку и положил рядом с собой. Волшебная палочка? Это что-то новенькое.
Взгляд старца возле него застыл на картине, что висела над креслом нашего босса. Казалось, он даже перестал дышать – его тело было абсолютно неподвижным, словно на него наложили специальное заклинание. Маг был одет в голубую рубашку в горошек и клетчатый пиджак на тон темнее. На лацкане пиджака поблёскивал витиеватый значок, по-видимому, символ компании – круг с изящной паутиной внутри. Завершала непривычный наряд голубая мантия. Тонкую кожу, покрытую старческими светло-коричневыми пятнами, испещряла сетка вен. Интересно, сколько ему лет?