— Переехал в одну из башен замка, которая теперь служит церковью. А Монастырь раскинулся рядом, также за стеной. Формально баронство лежит на землях епископа, но при этом светский правитель здесь главнее церковного. Нынешний епископ, Жером, пытается вернуть прежнее влияние, и при господине Клоде, упокой Господь его душу, это понемногу получалось.
Судя по тому, как часто брат Андрэ повторял это, он в самом деле желал прошлому барону покоя. Основательного и бесконечного, чтобы вдруг не воскрес и не решил снова лезть в дела своих подданных. Но вдаваться в детали и расспрашивать монаха Эш не решился. И так слишком много информации. Попробуй еще умести в голове всех этих баронов!
— Сейчас как обстоят дела? – осторожно спросил Эш.
— Ох… — тяжело вздохнул брат Андрэ и почесал затылок. – Господин Клод яро пользовался правом первой ночи и наплодил с полсотни бастардов по ближайшим деревням. Видимо, Господь посчитал его старания избыточными, и не дал барону сыновей в официальном браке. У него родилась лишь дочь, дева Одетта. Но господин Клод погиб до того, как успел выдать ее замуж, оттого у титула не оказалось прямых наследников. Епископ Жером уже планировал забрать Труа под свою руку, как объявился Ульрих, старший из бастардов Клода, и привез королевский указ. По которому назначался новым бароном Труа на правах бенефициария. Говорят, он был так неистов в боях, что король узрел в нем человека благородного и решил наградить. К тому же мать господина Ульриха — леди, пусть и иностранка, господин Клод привез ее из дальнего похода, но женой так и не сделал.
Эш присвистнул. А местным приходится непросто: с одной стороны – драконы, с другой – церковь и жаждущий власти епископ, с третьей – дети барона с сомнительными правами. Понятно же, что если Одетта удачно выйдет замуж, то ее супруг тоже может потребовать права на Труа. А теперь ко всему этому добавилась тройка чародеев, упавших с неба.
— С ума сойти… — произнес Эш. – Нужно быть сильным мужем, чтобы выживать во всем этом.
— Ну что вы, — брат Андрэ замахал руками, — я просто маленький человек, что делает маленькие дела и покорно служит Господу в меру своих невеликих сил.
При этом он сделал столь отрешенное и придурковатое лицо, что Эш твердо решил держать ухо востро рядом с монахом. Но и просто так прогонять его не стоило: кто еще расскажет им о местных порядках и нравах? Конечно, силовое поле яхты выдержит многое, но лучше ходить по окрестностям, чем просидеть пару месяцев взаперти.
Потому с братом Андрэ надо дружить.
— Ой, поглядите, платье девы Одетты! – произнес он и ткнул куда-то в небо.
Эш тоже приложил ладонь к глазам на манер козырька и заметил двух летящих в вышине ящеров, один из которых тащил что-то коричневое. К тому же летел ниже и куда ленивее, чем второй, стремительный и маневренный, словно ласточка.
— Что же, — поддакнул Эш, — будем надеяться, что внутри этого платья есть дева Одетта.
— Или ее тело, — задумчиво продолжил Андрэ. – Все же в вопросах смерти благородных господ крайне важна однозначность.
По мере того, как они снижались, стало заметно, что платье все же не пустое. Дева Одетта прижималась к Нику, а ее волосы развевались на ветру темными лентами. По сравнению с другом в боевом облике, дева казалась крохотной и хрупкой, того и гляди, сломается в его черной хватке.
Но вскоре она благополучно опустилась на землю, а следом за ней и Кира с Ником. Брат Андрэ восторженно наблюдал за ними, затем низко поклонился Одетте и произнес:
— Леди, какое счастье, что вы вернулись!
— Однозначно живая, — не удержался от смешка Эш, за что схлопотал осуждающий взгляд монаха. Но уже через мгновение лицо Андрэ вновь сияло, дева Одетта и вовсе не заметила этой перемены.
— Да, — тут же защебетала она, — могучие чародеи спасли меня от драконов! Я думала, что буду разорвана на части, но добрый господин явился будто посланник небес…
Она все продолжала трещать, потом попыталась повиснуть на Нике, но тот резко отстранился и выставил перед собой руки.
— Совсем больная, — ответил друг на ункосме, — прилипла, как репей.
— Благодарит за спасение, — перевел ему Эш, пока дева Одетта продолжала заламывать руки, пусть больше и не сходила с места. – Говорит, ты ее герой и спаситель.
— Она из кустов выскочила, пока я глядел, чтобы Кира не утонула.
— Пфф, — прокомментировала это богиня и с любопытством уставилась на Одетту.
Та, несмотря на полеты и пережитое, выглядела просто очаровательно. Хрупкая большеглазая милашка, вместе с тем достаточно округлая в нужных местах, чтобы не походить на ребенка и собирать урожай из мужских сердец. Правда, ее собственным, судя по всему, целиком завладел Ник.