На этом он мужественно дожевал бутерброд и сделал еще глоток чая, проталкивая хлеб с ветчиной и сыром дальше по пищеводу. Видимо, брат Андрэ, как всякий приличный слуга церкви, стремился первым столкнуться со всеми дьявольскими вещицами, чтобы потом защищать от них обычных людей.
А может быть монах следовал тому же принципу, что и Кира, потому и давился их едой ради диалога и возможности что-то разузнать о чародеях. В конце концов, вопросы чаще дают больше информации, чем ответы.
— Еще была госпожа Эрика, — продолжил он. – Жена барона Тибо. Они появились как раз тогда, когда драконы чуть не извели всех жителей Труа, помогла обуздать их и выдворить к озеру. Что тоже не слишком удобно, но куда лучше, чем регулярные налеты. До нее были и другие чародеи, но куда раньше и далековато от нас, нужно по летописям посмотреть.
— А когда появились драконы? – спросил Ник то, о чем думала и сама Кира.
Слишком уж вовремя возникла эта Эрика, баронесса и чародейка, победительница мерзких ящеров.
— За пару лет до того. Но вначале их было мало, затем подтянулась и остальная стая, тогда жителям Труа стало совсем худо. Так что рыцарь Тибо подоспел как раз вовремя. Как и чародейка Эрика. Я думал, вы как раз из-за нее прилетели, разыскиваете по своей чародейской дружбе.
Сомнительно, что кто-то стал бы искать чародейку почти век спустя, если только она не была какой-то знаменитостью. В плохом или хорошем смысле этого слова. К тому же у Киры уже наклевывалась теория ее происхождения, проверить которую можно было все в том же дворце.
— Нет, мы здесь случайно, — ответила она вполне честно. – А как вообще сложилась судьба Эрики?
— Печально, — вздохнул монах. – Барон назвал ее законной женой, и вначале сражался с драконами бок о бок с Эрикой, приумножая славу их рода. А потом она понесла первенцем и стала сторониться битв. Следом за ним у Эрики родился второй ребенок, к несчастью, погибший в младенчестве. Третьи же роды стали для нее последними. Но и барон Тибо более не женился.
— Зачем бы ему, если тут в округе тьма девиц, а у него – право первой ночи, — скептически произнес Ник на ункосме. Но брат Андрэ только покачал головой:
— Это своего рода проклятие потомков Тибо: еще никто из них не произвел больше одного законного наследника, хотя бастардов плодили будь здоров. Скоро все жители Труа будут темноволосым в баронскую породу, — хмыкнул Андрэ. После чего резко осекся и засобирался домой.
Эш еще пару раз попытался всучить ему гусыню, но добрый монах ловко от нее отбивался, зато с благодарностями прихватил вынесенную Кирой шоколадку и кусок мыла. Тот, вообще-то, ей насильно впихнула бабуля Вета, отрицавшая мыло жидкое и антисептики, как те самые происки дьявола. Но Кире думалось, что и хитрый монах, и его жена, непременно найдут применение такому подарку.
По крайней мере уходил он вполне довольным, не смущаясь даже того, как разъяренная гусыня погналась за ним следом. Эш сжал кулаки, предвкушая, что так та и уберется вслед за низкой темной фигуркой монаха. Но пробежав добрых полкилометра, гусыня чинно вернулась к яхте, где теперь довольно щипала травку.
— По-моему, она сказала, чтобы брат Андрэ проваливал, потому как нашла свою истинную любовь, — ехидно произнес Ник и налил себе чая.
— Ой, да чтоб ты понимал в любви, — отмахнулся Эш. – Ума не приложу, что с этим подарочком делать.
— Руби голову – получится отличный ужин, — предложила Кира и уставилась на парней. – Я, так уж и быть, помогу ее ощипать.
— Ник пусть рубит! – огрызнулся Эш. – Он сто раз рассказывал, как в этих своих экспедициях стрелял дичь, ставил силки и даже ходил на кабана с заточенной палкой.
— Тогда у нас не было другой еды, — пожал тот плечами. – А сейчас ее навалом. Сам же жаловался, что Кира, как хомяк, под завязку забила твою кладовку.
Наверняка Эш говорил это наедине с другом и по большому секрету, но Кира не обиделась. В конце концов, привычка запасаться едой у нее в самом деле была. И даже не поймешь, откуда взялась. То ли сработала генетическая память далеких предков, то ли перешла папина привычка всегда держать запас примерно всего, то ли до сих пор сказывались полуголодные годы жизни в интернате, но факт оставался фактом: Кире куда спокойнее спалось рядом с набитой кладовой.
— Так и знала, что однажды моя запасливость спасет чью-то жизнь, — улыбнулась она. – Но если не планируете запекать ее в яблоках, принесите гусыне воды. Такая жара, ей худо будет.
Глава 10