Нет, это глупо. Он бы ни за что не стал ревновать Рябину. Это же стихийное бедствие, принявшее облик человека, и страдает от него, в основном, Ник. И сюда их тоже затащила Кира, это ей втемяшилось в голову поглядеть на жилище барона.
Как же легко и приятно ему жилось без Самариной под боком!
А жилось ли?
Интонации внутреннего голоса вышли до того скептическими, что у Ника сразу заломило висок. Вот еще одно свидетельство, что от Киры одно зло – раньше у него голова так не болела.
Чтобы хоть как-то отрешиться от мыслей о ней, Ник снова огляделся. Эш уже вовсю болтал с братом Андрэ, слуги расторопно заполняли столы едой, воины напряженно следили за чародеями. Из этой картины выбивалась только бледная и испуганная дева Одетта, которой что-то вычитывал епископ. Жером нависал над ней, обвинял, укоризненно тряс потрепанным томиком священного писания. Судя по твердой и матово поблескивающей обложке, древним, вывезенным не иначе как с истинной Земли.
Дева при этом все больше сникала и пыталась сжаться в комок, а еще беспомощно оглядывалась по сторонам, безмолвно умоляя кого-нибудь прийти на помощь. Но на Одетту обращали не больше внимания, чем на предмет мебели. Даже брат Андрэ мазнул по ней взглядом и снова сосредоточился на болтовне с Эшем, только слегка нахмурился. Наверное, тоже сочувствовал, но не решился спорить с епископом.
Ник же сжал челюсти и подошел к ним.
— Как ваше здоровье? – спросил он, обращаясь к деве. Та вначале растерялась и испуганно уставилась на него взглядом несчастного олененка, затем едва слышно выдавила:
— Хорошо.
— Вам следует больше времени проводить в молитвах, чем блуждать по окрестностям, точно простолюдинка! – гневно произнес епископ. – Ваше будущее завязано на служении церкви.
— Нет! – внезапно твердо ответила она и сделала шаг к Нику, будто искала у него защиты. – Матье вернется из похода и женится на мне.
— Из ушедших покорять Вор’Оешь, еще никто не вернулся, — покачал головой епископ. – Его теплый климат, порочные девицы и пивоварни приковывают слабых людей, точно цепями.
— Этточно, — прокомментировал на ункосме подошедший Эш. – Не думал, что скажу это, но и сам бы не прочь оказаться сейчас под Воронежем.
Ник едва сдержал ответную усмешку, хотя дева Одетта и обжигала его взглядом. База Воронеж-2 располагалась на нескольких спутниках и служила крупнейшим судостроительным заводом Содружества. Место, бесспорно, нужное, но донельзя скучное. Здешний Вор’Оешь со слов епископа выглядит куда привлекательнее, несмотря на единые корни названия.
— Матье обязательно вернется! – воскликнула Одетта и сжала кулачки. – Он честный и порядочный мужчина, который дорожит своим словом. Цель его жизни – великие подвиги, а не задирание всех встречных юбок, как у моего отца или Ульриха.
Тут же в голову Ника влезла мысль, что Кира сегодня как раз в платье, и что отсутствует уже добрых пятнадцать минут. Отбиться от одного человека псионику ее уровня – раз плюнуть, но вдруг ей просто не предоставили шанса? Вырубили ударом по голове или опоили чем-то, а затем уволокли в спальню барона, чтобы тот вдоволь поразвлекся, пока Ник с Эшем тут вздыхают о мифических пивоварнях.
Или, что еще хуже, Кира сама отправилась с Ульрихом исследовать все-все потаенные уголки замка?
То самое злое и непонятное внутри заворочалось с новой силой, толкая пойти и проверить, чем же они там так заняты. Но в это мгновение мимо окна пронеслась черная тень, в которой Ник легко узнал Киру в боевой форме.
Глава 12
Тело среагировало быстрее мысли, потому через пару мгновений Ник уже расталкивал стражу у дверей, затем понесся вверх по лестнице. Где-то позади Эш громко извинялся за него и убеждал всех, что другу просто стало плохо.
Ага, как же. Это барону сейчас станет плохо, если он хоть пальцем тронул Киру.
Высокие каменные ступени винтовой лестницы ложились под ноги одна за другой, но подъем все не заканчивался. К тому же Ник краем уха слышал, как за ним кто-то бежит.
— Господин чародей! – донеслось до него отчаянное. – Господин, постойте!
Пришлось остановиться и ждать. Брат Андрэ со ступеньками не слишком дружил, поэтому взбирался по ним неспешно, с кряхтением и одышкой. Вначале Ник едва сдерживался от того, чтобы добежать к нему, но усилием воли удержался на месте. И пока он ждал шумного Андрэ чувствовал, как постепенно стихает злость. Сворачивает свои кольца и застывает, чтобы в случае чего развернуться и атаковать.