* * *
…До Лаутагана было рукой подать — два, от силы три дня пути. Они уже давно не прятались, ехали открыто, и только на ночь Дэвид, на всякий случай, окружал лагерь «куполом невидимости». Все устали, до безобразия стерли все, что только можно, о седла. На однообразную, подаваемую и на завтрак, и на ужин (обеда не было) кашу уже не могли смотреть — но бодрились, пытались шутить и даже заранее подсчитывали, сколько золота получит каждый участник «Последнего союза» и на что он это золото потратит. Тысячу на шесть разделить было сложно, наемники ругались, сбивались, выясняли, должен ли кто–нибудь иметь дополнительную долю, и даже пытались обратиться за помощью в подсчетах к герцогу, который почему–то реагировал на подобные предложения грубыми, некультурными словами. Дэвид в этих спорах участия не принимал, точные размеры вознаграждения его не волновали, более того, в последние дни он все сильнее задумывался о том, нужны ли вообще ему эти деньги. Как правило, теперь он ехал впереди отряда, стараясь не обращать внимания на бесконечные перепалки среди наемников.
— Эй, Дэвид!..
Колдун обернулся и придержал поводья, дожидаясь, пока пони Родерика поравняется с его лошадью.
— Чегой–то ты невесел в последнее время, как я погляжу, — пропыхтел предводитель. — Мысля какая сурьезная на ум пришла или чуешь че–нть недоброе?..
— Думаю, — коротко ответил Дэвид.
— А!.. Вон оно как… — с необыкновенной значительностью кивнул Родерик.
— Да, думаю. У меня такое чувство, что зря я влез в эту историю.
— Эт почему же?
— Да потому что… Ратхар, конечно, не ангел, но, с другой стороны, и не полный подонок… Что, если он прав?
— Ах вот ты об чем… — протянул Родерик. — Да уж, зря мы этой змее вовремя рот не заткнули…
— Ну почему же сразу змее?..
— Да потому, что отравил он твое сердце словами своими пустыми!.. Как можно человеку в таких обстоятельствах верить? Да он тебе, что хошь наплетет, с три короба пообещает, мать родную заложит, лишь бы поверили ему и отпустили!.. Видит же: надеяться не на что, значица, что ему остается? Токмо пленителей своих разжалобить!
— Не похоже, чтобы он пытался нас разжалобить…
— А когда спасителя королевства из себя изображали кричал, что, мол, без него провалится эта земля в преисподнюю, а то и еще куда глубже?
— А если и в самом деле провалится? — улыбнулся Дэвид. Насмешливые слова Родерика за минуту разогнали невеселые мысли, томившие его душу.
— Да ну! — Старейшина пренебрежительно махнул могучей, похожей на сардельку, короткой мускулистой рукой. — Не провалится! Триста лет королевство стояло — не провалилось! И еще столько же простоит!.. А если и провалится, нам–то что с того?! В другое королевство поедем… За границей, сказывают, люди с длиннющими носами и агромадными ушами — прям как у елефанта — не стесняясь по городским улицам разгуливают…
8
…На этот раз, никаких препон на мосту перед входом в королевский дворец им никто не чинил. Первый визит в Лаутаган таинственного колдуна в сопровождении бравой команды наемников уже успел обрасти фантастическими подробностями. Рассказывали о драконах, которыми повелевал колдун, о том, что он наслал на какое–то далекое королевство огненный дождь, о неистовых бурях, которые он создавал каждый день перед завтраком, об армии зловещих мертвецов, ожидающей в подземном мире малейшего знака его руки, чтобы выйти наружу и смести с лица земли всех, на кого он только покажет… С любой компанией, состоящей из гномов и людей, стражники обращались с необыкновенной осторожностью и прямо–таки сказочной почтительностью. Так что же удивляться тому, что караульные, дежурившие у моста, бегом бросились докладывать во дворец, стоило Родерику только осведомиться, не хотят ли они научиться летать?
Их пропустили к королю, на этот раз, даже не потребовав сдать оружие. Когда какой–то офицер, узнав в человеке со связанными руками герцога Ратхара, приказал было своим людям отвести означенного герцога в темницу, Фили легонько пихнул его плечом.
— Но–но! Руки прочь от нашего герцога!.. Вот покажем его королю Стевольту — тогда и забирайте.
У короля, впрочем, при виде герцога отвалилась челюсть. Способность распоряжаться самостоятельно он, казалось, совершенно утратил. Зато граф Маркман отреагировал мгновенно:
— В кандалы и в темницу! Головой за него отвечаете!..
Когда стража увела герцога, Родерик сунул большие пальцы рук за пояс и неторопливо изрек:
— Герцог ваш, как видите, доставлен в целости и сохранности.