На него снова нахлынула злость. С каким удовольствием он придушил бы наставника своими же собственными руками!
Но злость ничего не меняла. Он был по–прежнему связан, неподвижен и находился в полной власти кен Апрея и черной колдуньи, называвшей своим «сюзереном» кого–то, кто повелевал страной мертвых… О том, кем мог оказаться этот «сюзерен», Дэвиду не хотелось даже и думать.
Дэвид постарался если не избавиться от злости, то хотя бы загнать ее куда–нибудь подальше… Даже если с него снимут парализующее заклинание, надо выждать, никоим образом не демонстрируя ни ненависти, ни агрессии. Бессмысленно кидаться с шашкой на танк. «С другой стороны, — продолжал он обдумывать стратегию своего дальнейшего поведения, — излишнее миролюбие тоже проявлять не стоит… Лэйкил знает меня как облупленного… Чтобы обмануть его, надо быть лицедеем самого высокого класса… Прямо лгать Лэйкилу нельзя, выказывать свои настоящие чувства — тоже. Веселенькая задачка… Хотелось бы все–таки знать, чего ради он проявлял такую заботливость о нас с Алианой. Во всяком случае, тут скрыт потенциальный конфликт между ним и Марионель… Если б знать, как им воспользоваться… Надо действовать очень осторожно… Как бы хуже не вышло. Я своего учителя очень уважаю, но он дрался с Алианой на равных… А Марионель скрутила ее в два приема. Похоже, эта дама под вуалью не только владеет Силой, но и превосходно умеет ею пользоваться… С каким снисходительным высокомерием она спросила у Алианы, когда та обрела Силу?.. По сравнению с мощью Алианы мои «колдовские таланты“ — ноль без палочки, но среди «своих“ эта ледяная колдунья слаба… или попросту неопытна».
Он лежал и думал. Никаких толковых идей по–прежнему не было. Как отсюда выбраться, на что упирать в надежде сохранить жизнь, какой стратегии поведения следовать, буде Марионель и Лэйкилу взбредет в голову пообщаться со своими пленниками, Дэвид даже не представлял.
В какой–то момент времени, когда он уже начал подозревать, что о них забыли, в отдалении послышались голоса. Кто–то шел по коридору. Через несколько секунд Дэвид узнал голос бывшего учителя, а затем — голос дамы под вуалью.
— …Значит, пока ничего? — спросил Лэйкил.
— Ничего, — подтвердила Марионель. — Ищейки таки не смогли его найти. Мы опасаемся, что он может незаметно пройти сквозь барьер… если до сих пор не прошел. Я думаю, тебе понятно, чем это нам грозит… в первую очередь тебе. Даже если оставить за скобками реакцию Короля. А ведь тебя предупреждали, Лэйкил. Очень ясно и недвусмысленно предупреждали.
— Я думаю не о себе, — негромко произнес граф. — Я думаю о том, чем это может обернуться для Лайлы…
«При чем тут Лайла? — недоуменно подумал Дэвид. — Они, вообще, о чем говорят?..»
В это время сладкая парочка добралась до комнаты с пленниками и прекратила дискуссию. Лэйкил встал так, чтобы пленники могли его видеть, и произнес:
— Сейчас мы частично снимем с вас парализующие чары — настолько, чтобы вы могли говорить… С тебя, — он кивнул Дэвиду, — я сниму заклинание полностью. Что касается вас, миледи, — перевел взгляд на Алиану, — то по вполне понятным причинам подобную любезность мы оказать вам пока не можем… Если мы вас освободим, а вам вздумается немедленно призвать сюда свою Силу, Короля Мертвых это событие очень заинтересует. Настолько заинтересует, что, боюсь, в конечном итоге вам придется остаться тут на всю оставшуюся вечность. В любом случае, я надеюсь, что ни оскорблений… — он снова посмотрел на Дэвида, — ни каких–нибудь других глупостей не будет. Нервы у всех и так на пределе. Так что не усугубляйте свое положение… оно у вас и без того не самое лучшее. Я ясно выражаюсь?
Сделав короткую паузу, как бы давая пленникам взвесить его слова, Лэйкил сделал в воздухе сложный жест. Дэвид почувствовал, что заклятье, сковывавшее его движения, исчезло. Он попытался сесть, и мгновенно ощутил, как немилосердно болит тело. Кажется, у него было сломано несколько ребер.