— Теперь их стало ещё меньше.
Ивард пренебрежительно махнул рукой.
— Когда доберемся до Нимриана, Джейназ сообщит в Гильдию торговцев. Торговцы либо обратятся к охотникам, либо сформируют собственную команду, которая отправится травить мирмеколеонов. Колония будет уничтожена, а туннели обрушат. Но заниматься всем этим будем не мы.
Дэвид зевнул и поудобнее расположился среди тюков.
— А почему ты уверен, что кьюты не способны устроить засаду? Даже животное, раздобыв еду, запомнит место и может снова вернуться к нему. А кьюты гораздо умнее…
— Ничего подобного! Это самые тупые создания в Пустошах!
— Все, с кем я разговаривал, говорили обратное. — Дэвид пожал плечами.
— Ты разговаривал не с теми людьми. — Ивард презрительно скривился. — Среди караванщиков бытуют и не такие россказни.
— А сколько раз пустыню переходил ты сам?
— Три.
Хмыкнув, Дэвид решил поддеть старика:
— Выходит, даже у Тэльди опыта больше.
— Ещё один сопляк, а туда же… — огрызнулся Ивард. — Лет двадцать тому назад, когда поползли слухи о «разумных» кьютах, я вошел в группу магов, которые занялись исследованием этого вопроса. Гонорар, обещанный Гильдией Торговцев, был невелик, но сама проблема заинтересовала многих — ходили слухи о кьютах, будто бы способных колдовать.
— И? — заинтересовался Дэвид.
— Вранье. Их нервная система устроена проще, чем у лягушек. Гэемон — примитивнейший: никакими видами энергии кьюты оперировать не способны.
— Откуда же взялись все эти слухи? — недоверчиво спросил землянин.
Ивард пожал плечами:
— Откуда вообще берутся слухи?… Оттуда же…
— Должно же быть какое–то объяснение!
— Объяснений можно придумать сколько угодно. — Ивард огладил бороду. — Слышал когда–нибудь о шиалгах?
— Нет. Что это?
— Довольно сильные демоны, способные неплохо управляться с природными Стихиями и даже создавать себе временные полуиллюзорные тела. Сами шиалги являются чистыми сгущениями энергии и никаких материальных оболочек не имеют. В Хеллаэне, несмотря на все усилия Изумрудного Ордена, шиалги были полностью истреблены, но часть из них, спасаясь от чересчур рьяных охотников за демонами, по слухам, перебралась в Пустоши. Как и другие нематериальные демоны, шиалги питаются энергией и поэтому в Пустошах прозябают на голодном пайке, но здесь, по крайней мере, на них не устраивают массовых облав. Так вот. Шиалг вполне способен принять облик кьюта и напугать какого–нибудь дурачка впечатляющей демонстрацией своей колдовской мощи.
Мягкое покачивание бразгора действовало усыпляюще. Дэвид снова зевнул и завернулся в плащ.
— Не понимаю… — задумчиво сказал он. — Жизнь не может развиваться в мире, метамагическая сущность которого уничтожена Это аксиома. Когда–то Хеллаэн убил этот мир, поглотив его магию. Но в Пустошах жизнь не исчезла. Она стала другой. Обитатели Пустошей изменились, но не утратили способностей размножаться и развиваться… Шиалги перебрались сюда… Кьюты плодятся как сумасшедшие… Гиоры и белые тени… Совсем не похоже на мертвый мир, каким его принято считать.
— Пустоши, Хеллаэн и Нимриан — давно уже не три разных мира, а два… вернее — один с двумя магическими полюсами, — ответил Ивард. — Между Темными и Светлыми Землями существует поле напряжения, обеспечивающее сохранение их связи. Это же напряжение удерживает, постепенно сжимая, мир Диких Пустошей. За счет тока энергий между полюсами некоторые виды живых существ — в основном демонов — могут существовать и здесь. Их мир мертв, но они заимствуют избыточную энергию двух ближайших миров, сплавленных вместе с Пустошами в единое целое.
Дэвид кивнул, закрыл глаза и заснул. Его сновидения были беспорядочны и лишены смысла, но, по крайней мере, на этот раз за порогом бодрствования его ждали не кошмары, ставшие — после возвращения из Долины Теней — уже почти привычными и обыденными.
2
Когда Дэвид проснулся, грязно–серый цвет неба сменился багрово–бурым с вкраплениями пятен сплошной темноты, а освещение заметно убавилось. В Диких Пустошах наступила ночь — если вообще понятия «дня» и «ночи» применимы к миру, лишенному солнца. Что освещало небеса Диких Пустошей?… Дэвид не знал ответа на этот вопрос, да и никто, пожалуй, из числа колдунов, сопровождавших караван Джейназа, не смог бы с точностью на него ответить. Ивард и Арквист любили порассуждать о причинах, вызывавших произвольное фосфоресцирование верхних слоев атмосферы, но все их рассуждения были настолько заумными, запутанными и строились на столь шатких теоретических обоснованиях, что почти никто из окружающих на споры двух престарелых чародеев внимания не обращал.