– …Значит, ты явился, чтобы сообщить нам об очередной неудаче? – презрительно бросила она мужчине, чье лицо было скрыто маской цвета серебра.
– Да, – спокойно ответил шпион. – Я дал ей Частицу несколько дней тому назад. Если бы она превратилась, я бы уже почувствовал отклик. Но, похоже, она отвергла Частицу. Мы ведь все знаем, что так иногда бывает. Невозможно предсказать заранее…
– Зачем вообще потребовалось давать Частицу этой девчонке? – поинтересовался высокий мужчина. Его маска была платиновой. – Какой от нее прок? Она ведь совсем молода, ничего не умеет и не имеет влияния в семье. У нас не так много Частиц, чтобы тратить их на кого попало. Я ведь указывал тебе, кто должен стать нашей первоочередной целью. – В его тоне явственно прозвучал отголосок угрозы.
– Если бы удалось Причастить Идэль, все было бы гораздо проще, – возразил мужчина в серебряной маске. – Конечно, сама по себе она мало что значит. Но формально она – первая в очереди на наследство, и ее муж… мог бы получить определенные преимущества в борьбе за приорат.
– И что?
– Если бы она стала одной из нас, ты мог бы жениться на ней. Это был бы самый короткий путь.
– Не имею ни малейшего желания лично влезать в свару, – усмехнулась платиновая маска. – Мое место здесь. Я почти закончил новую систему заклятий, составленную на совершенно ином принципе кодировок, чем все, что применялось до сих пор. Этот заклинательный язык разработал я сам. Это не просто еще один диалект Искаженного, это…
– Осмелюсь напомнить, – почтительно перебил своего собеседника человек в серебряной маске, – что исследованиями вы с Аллайгой занимаетесь здесь вот уже четыре столетья. – Он посмотрел на женщину в золотой маске. – И еще больше времени этим же занимались наши предшественники. Мы по–прежнему почти ничего не знаем. Исследования, безусловно, важны. Нам известно, при каких обстоятельствах можно пробудить силу, заключенную в Частицах, – не так, как сейчас, но по–настоящему. Сейчас, по большому счету, еще нечего изучать. Нам нужен Рунный Круг, а значит – нужна политическая власть на родине. Джейбрин мертв, ситуация в Кильбрене нестабильна. Сейчас прекрасная возможность что–нибудь предпринять, потом ее не будет. Пусть Идэль не превратилась. – Он поднял руку, чувствуя, что Причащенные хотят возразить ему и прося возможности высказаться. – Все равно, я считаю, вам нужно оставить цитадель и вернуться. По крайней мере, тебе, Кариглем. Идэль не замужем, ты мог бы легко понравиться ей, если бы приложил толику усилий. Наследница Джейбрина и старший сын Юлианара… многие бы пошли за вами. Став приором, ты смог бы использовать Круг, чтобы…
– Какая прочувственная речь, – насмешливо бросила женщина в золотой маске, – как обычно, ты пытаешься прикрыть реальную неудачу воздушными замками и фантазиями о том, что могло бы быть, если бы мы стали выполнять твои распоряжения. Между тем Идэль даже не посвящена в Круге. О чем ты думал, давая ей Частицу? Хотел, чтобы она стала одной из этих? – Женщина вытянула руку в сторону одного из боковых туннелей. Разлитый в воздухе слабый свет, не имеющий определенного источника, не позволял видеть слишком далеко, но, если присмотреться, в глубине прохода можно было уловить слабое шевеление. Там возился в земле один из Причащенных, но, в отличие от неспешно прогуливающейся по подземельям троицы, в нем не осталось ничего от его прежнего «я». Теперь это была просто функция, деталь исполинского механизма, который медленно, с трудом, собирал самого себя из небытия. Каждый из Причащенных был частью от целого, но трое, спорящие на пересечении туннелей, обладали еще и собственной, индивидуальной волей, а роющийся в земле человек со стеклянной маской на лице – нет.
– …Это правда? – спросил мужчина в платиновой маске. Голос его не предвещал ничего хорошего.
– Нет! – поспешно возразила серебряная маска. – Я бы не стал тратить Частицу зря…
– Ты уже сделал это трижды.
– Нет! Она посвящена.
– Вот как? – почти ласково переспросила женщина. – У меня другая информация.
Серебряная маска быстро повернулась к ней.
– Я так и думал. Вы по–прежнему следите за своей родиной. И не только через меня.
– Конечно, – кивнула женщина.
– Не уходи от вопроса. – Голос высокого мужчины стегнул, как хлыст. – Как ты посмел дать ей Частицу?