Готовились они совершенно к иному, и большая часть припасенных подвесок оказалась бесполезной. Далин плел какую–то паутину, когда сейг, проносясь мимо, чиркнул Когтями Смерти по его защитному полю. Сам заклинатель остался незадет, но его охранная оболочка была практически уничтожена. Сейги – высокоинтеллектуальные демоны, они способны использовать различные тактики ведения боя. Поскольку «дичь» дала отпор, они не стали ломиться напролом, а, используя свое преимущество в быстроте, начали методичную «бомбардировку» противников, переходя от более слабых к более сильным и пока по возможности избегая столкновения с Дэвидом и Лийеманом – последний применил заклятье, аналогичное сотворенному землянином, и стал двигаться не менее быстро. Но недостаточно быстро, чтобы поймать сейга.
В это время демон, укусивший Минкарда, также пошел на второй заход. Минкард вышел из игры – впрыснутый яд стремительно распространялся, отравляя и тело, и гэемон; молодой дворянин бился в конвульсиях. Лийеман под «скоростным» заклятьем ушел с линии атаки, и демон «чиркнул» по полю Яджи. Когда сейг проносился мимо Идэль, принцесса метнула в него Сферу Смерти, насыщенную просто чудовищной мощью – увы, мимо. Деформируя пространство, Сфера впечаталась в стену, превратив в ничто и камень, и защищавшие его чары. Коридор в этом месте стал существенно шире, образовалась здоровенная дыра, через которую можно было попасть в еще два соседних помещения, но сейг остался неповрежденным.
Дэвид едва не столкнулся с Лийеманом – заклятье скорости имело и свои неприятные стороны: тело действовало быстрее, чем сознание успевало оценить ситуацию и отдать правильную команду. Все–таки им удалось разминуться где–то на границе стены и пола; без слов Дэвид показал кончиком меча в сторону убегающей твари, предлагая сосредоточиться пока хотя бы на одном противнике; Лийеман кивнул. Дэвид миновал группу двигающихся будто в замедленном кино людей справа, Лийеман – слева; направления сместились, когда они опять побежали по стене. По ходу краем глаза Дэвид отметил, что с Яджи происходит что–то странное: ее энергетика менялась, а тело – как–то странно изгибалось, кожа темнела… Но у него не было времени разбираться, что именно с ней происходит. Демон метнулся влево, сейр–Варглат рубанул его мечом, но задел лишь вскользь. Кстати сказать, простым клинком Лийеман не причинил бы ему вообще никакого вреда: сейг просто бы обтек меч с двух сторон, как ветер – в энергетическом состоянии он оставался неуязвим для обычного оружия. Но меч сейр–Варглата был заколдован, а в рукояти помещался Истинный Морион, черный хрусталь, – и он мог поражать энергетические объекты с той же легкостью, что и физические. Дэвид и Лийеман наперегонки помчались за сейгом, а хитрая тварь, не принимая честного боя, со всей возможной скоростью устремилась в том направлении, откуда прибыла группа. Боевой азарт завладел молодыми людьми. Если бы не азарт, они бы сообразили, что этот сейг просто отманивает их от группы, предоставляя второму полную свободу действий.
Легко избежав очередного сверхмощного заклятья, брошенного Идэль, этот второй пошел на обратный заход. Он метил в Далина, но столкнуться ему пришлось с черной пантерой: трансформация Яджи завершилась.
Оборотни обладают собственной магией, естественно присущей им от рождения, хотя насколько именно оборотень разовьет эти способности, зависит от мира, в котором он рожден и от того, насколько хорошо он обучен своими более старшими родственниками. Оборотень связан с Тотемом – оборотническим первообразом, своего рода «волчьей идеей» (или «медвежьей», или «вороньей»). У Тотема, как такового, та же природа, что у идей и форм: это некая абстрактная схема, более реальная, чем видимая вещь, ибо именно проявление, воплощение этой схемы саму вещь и создает. Но в отличие от идей и форм, Тотем не прост, а сложен, более того – он обладает собственным сознанием и способен активно действовать, хотя самостоятельные действия Тотема человеку увидеть непросто: смертные слишком малы по сравнению с теми, кого по праву относят к роду богов. Сущность Тотема соборна: Первоволк воплощен сразу во всех волках, а Первокошка – во всех кошках. Отдельное животное для Тотема тоже, что клетка тела – для целого человека. Тотемы не равны между собой: ведь все они появлялись и проявляли себя в мироздании в разное время, у каждого из них – своя история. Есть среди них и такие, которым подчинено сразу несколько видов живых существ, и есть такие, которые делят между собой один и тот же вид. Иные имеют детей–полубогов, иные некогда утратили Силу и исчезли, и были заменены новыми богами. У иных Силу отняли: некоторые из Обладающих именно этим способом и обрели свою великую власть.