Они вернулись в обыденный мир. Идэль отпустила Источник, Дэвид – разорвал связь с монограммой. Лишенная его воли и силы, монограмма стала всего лишь комбинацией прямых и изогнутых линий, едва заметных на полу.
Глаза Яджи открыты, губы дрожали. Похоже, ей было дурно от осознания того, насколько близко к ней подошла смерть. Идэль села рядом, что–то успокаивающе шепча. Лийеман с любопытством разглядывал комнаты, которые стали видны после того, как Сфера Смерти испарила здоровенный кусок стены.
Дэвид услышал шум за спиной и обернулся. Оказалось, что это Лийеман, переступая через остатки стены, поставил ногу на камень – а тот раскрошился под сапогом, в результате чего юноша едва не потерял равновесие. В месте, куда попала Сфера, вещество испарилось, но заклятье Смерти повлияло и на соседние сегменты стены: камень стал крошевом, лишь до первого прикосновения сохраняющим прежнюю форму.
Лийеман, методично постукивая сапогом, сбил этот верхний слой. Перешагнул через невысокий порожек, с интересом посмотрел по сторонам. Дэвид последовал за ним.
– А где меч? – спросил он.
– Какой меч? – удивился Лийеман.
– Твой. – Дэвид показал на ножны, висевшие на поясе дворянина. – Нет, не этот. Тот, которым ты только что дрался.
Клинок, покоившийся в ножнах Лийемана, был самым обычным. Никакой магии, обыкновенный кусок стали. Но Дэвид прекрасно помнил, что меч, которым с поразительным изяществом юноша орудовал во время боя с демонами, выглядел совсем иначе. То был колдовской клинок, и в рукояти его, как глаз тьмы, мерцал Истинный Морион…
– Ты? – переспросил Лийеман, задрав подбородок. – Позвольте спросить, кто вам позволил так со мной разговаривать? То, что вы приближены к принцессе, не означает…
– Да при чем тут принцесса… – устало сказал Дэвид. – Прошу прощения. Хотя после такого боя… я думал, мы можем забыть об условностях…
Лийеман посмотрел на него с сильным сомнением:
– Вы полагаете?
– Да–да, – нетерпеливо кивнул Дэвид. – Можно сказать, мы практически побратались… Впрочем, как вам угодно. Так откуда у вас взялся волшебный меч и где он сейчас?
Лийеман некоторое время задумчиво разглядывал землянина. Последний вопрос он явно пропустил мимо ушей. Решил для себя что–то и сказал – величественно, так, как будто бы оказывал Дэвиду огромную честь:
– Сейр, я даю вам право говорить мне «ты».
«А–бал–деть!..» – подумал Дэвид. – «Счас прям расплачусь от счастья!..»
Но он не позволил себе улыбнуться – с этого психа станется вызвать его на дуэль за недостаточную серьезность в такой торжественный момент – и, сколь мог уважительно и проникновенно, ответил:
– Сейр, я бесконечно признателен вам за доверие и предлагаю в ответ свою самую искреннюю дружбу.
Лийеман неторопливо кивнул.
– Соответственно, можете говорить мне «ты», «вы», обращаться по имени, фамилии, званию, профессии, месту и году рождения… – Дэвид почувствовал, что его несет и быстренько притушил пафос. – В общем, как вам удобнее. Может быть, теперь вы… ты ответишь на мой вопрос. Напоминаю. Про меч.
Вместо ответа Лийеман улыбнулся и вытянул клинок из ножен. Взмахнул… Что–то случилось – Дэвид не успел разглядеть – и в руке юноши был уже совсем другой меч. Пропитанный волшебством, с пульсирующей точкой силы на конце рукояти… камень – как крошечное черное сердце…
– Интересный фокус, – задумчиво произнес землянин.
– Да, это очень удобно.
Взмах – и снова никаких Истинных Камней и волшебства. Обычный прямой клинок без всяких украшений.