– Что вам угодно?
– Подождите… – Дэвид не знал как начать разговор и поэтому сразу перешел к своей цели. – Вам все еще нужна работа?
Взгляд старика стал недоверчивым.
– Но ведь госпожа принцесса мне только что отказала…
– Да, и поэтому вас хочу нанять я . Мне именно такой человек и нужен.
– «Такой» – это какой?
– Профессионал.
– Для чего?
– Для того, чтобы познакомить меня с технической частью волшебства. К примеру, мне неизвестно, как создаются бинарные порталы, а я очень бы хотел научиться их делать. Есть еще множество аналогичных вещей, которым я бы хотел обучиться. У вас мало силы, но у вас, похоже, богатый опыт.
– В общем, вам нужен учитель, – усмехнулся Керамар.
– Верно.
– И вы думаете, я вам подхожу?
– Я думаю, есть только один способ это выяснить. – Дэвид скупо улыбнулся.
Керамар несколько секунд разглядывал своего потенциального «ученика». Потом – то ли осмотр его удовлетворил, то ли жизнь поставила старика в такие условия, что он был готов взяться за любую работу – сейр–Руниан спросил:
– И какое жалование вы можете предложить?
Дэвид подумал о двух мешках с золотом, вынесенных из дома работорговца… Деньги все это время лежали практически нетронутыми – всем необходимым он был обеспечен и так, имея весьма скромные потребности и никаких существенных – до сего дня – статей расходов…
– Я думаю, мы договоримся, – сказал он, широким жестом приглашая Керамара вернуться в дом.
* * *
Дэвид разместил старика в комнате по соседству со своей. О найме Керамара принцесса узнала вечером. Поступок Дэвида слегка ее удивил, но когда он объяснил свои мотивы, она целиком одобрила его решение.
– Ты прав: моему отряду совсем не помешает хороший инструктор. Скажи Жангасу, пусть включит его в список тех, кому мы платим жалование…
– Ничего твоему казначею я говорить не буду, – нахмурился Дэвид. – Это мой личный инструктор. Мой личный «домашний маг». Для отряда, если хочешь, давай наймем кого–нибудь еще.
– Как хочешь, – безразлично сказала Идэль. – Впрочем, это не горит…
Следующим утром их ждала очередная поездка во дворец и переговоры с очередной высокопоставленной персоной; во второй половине дня, по возвращении в особняк, Идэль подготовила портал для перехода в подземелье. Систематизировать полученную от чтецов информацию она собиралась там, внизу, по необходимости – непосредственно обращаясь к нужным документам. В качестве сопровождения она взяла с собой только Дэвида. Пока она копалась в архивах, он от нечего делать, занялся поиском тайников, начав свое исследование с библиотеки и кабинета. Провозился несколько часов. Тайников не обнаружилось, но было множество интересных книг и странных предметов, которые очень хотелось изучить поподробнее. Чтобы не скучать, Дэвид решил послушать музыку.
В Хеллаэне – а значит, и в сателлитных мирах, имеющих связь с метрополией, – для записи и воспроизведения звуков использовались специальные музыкальные кристаллы, йтаодеары . Они могли быть разного размера, хотя большинство потребителей предпочитало иметь дело с кристаллами не больше дюйма в диаметре – при наличии хорошей коллекции более крупные кристаллы занимали бы слишком много места. Это была традиционная форма записи, всем привычная, хотя может быть, и не всегда удобная. Конечно, можно было воспользоваться голым заклятьем, по команде проигрывающим нужную мелодию – в этом случае носитель вообще бы не занимал места – но, во–первых, кристаллы воспроизводили музыку лучше. Разница – почти неуловимая, такая же, как между живой игрой и самой совершенной записью. Во–вторых, хотя кристаллы и не являлись живыми музыкантами, они были больше, чем просто механизмы для воспроизведения звуков. Иногда они проигрывали музыку чуть иначе, чем обычно; бывало и так, что одна и та же мелодия один раз звучала радостно, а другой раз – грустно. Еще в Академии Дэвид слышал разные мнения на этот счет: скептики утверждали, что дело не в кристаллах, а в слушателях: лишь исключительно от их настроения зависит то, как будет воспринята музыка. Романтики утверждали, что кристаллы способны передавать настроение. Дэвид слышал и такую точку зрения, которая гласила, что в музыкальных кристаллах есть артистизм, но нет артиста; есть чувство, но нет чувствующего; есть творческая способность, но нет творящего. Правда это или нет – неизвестно, но факт состоял в том, что музыкальный кристалл оказывал на слушателя такое же сильное впечатление, как живой артистичный исполнитель, в то время как простое заклятье записи оставалось всего лишь записью и не более того.