Через некоторое время Лизара пожелала его вновь, и он вновь пришел, и так происходило несколько раз. В конце концов ей стало ясно, что эти мечты и сны — не просто мечты и сны, а нечто большее. Она поняла, что может определять, как будет выглядеть реальность, обстановка их встреч, и стала чаще «заказывать» такие миры, в которых их отношения развивались в романтической обстановке. Поняв, что происходящее — нечто больше, чем сон, отказываться от встреч Лизара не стала: ведь ей нравилось то, что происходило с ней, а выказывать скромность и целомудрие после того, как она неоднократно, по собственной воле, возлегла с Эрданом, после того как предалась с ним в своих мечтах едва ли не всем возможным извращениям, было бы слишком большим лицемерием.
Все это продолжалось к их взаимному удовольствию до тех пор, пока Лизара не обнаружила вдруг, что беременна. Осознав это, она пришла в смятение и не нашла ничего лучшего, как рассказать о своем положении отцу и матери. Граф чрезвычайно разъярился, и эту ярость питало подспудное чувство вины: ведь он сам пригласил в дом демона, соблазнившего затем его дочь. Отец и мать пришли в ужас от мысли о том, что может родиться от такого союза. Графиня позвала знахарку, и, пока они готовили зелье, предназначенное для того, чтобы вытравить нечестивый плод, граф собрал верных ему людей, Хотя сила демона и страшила ею, он все же полагал, что сумеет удержать Эрдана чарами, по крайней мере какое–то время — ведь тогда, в башне, в самом начале их знакомства, демон подчинился его заклинаниям и сделал все так как желал граф. Уповая на то, что, пока граф будет удерживать демона посредством волшебства, они сумеют добраться до врага и изрубить в капусту. Рыцари и воины отправились в те покои, где жил Эрдан. Для Эрдана это вторжение стало неожиданностью, поскольку в это самое время он ставил один очень тонкий и напряженный магический эксперимент, суть которого состояла в преобразовании энергий на весьма высоких планах существования. Все его внимание было поглощено процессом, и он не сразу отвлекся, когда в его комнату ворвались вооруженные люди. План графа едва не удался, и воины даже сумели ранить Эрдана — последнее, впрочем, чрезвычайно разозлило его, когда он все–таки пришел в чувство и понял, что происходит. Обычные люди не живут долго с проткнутым сердцем, но он, перейдя в демоническое состояние, исцелил себя и уничтожил всех, кто находился в комнате. Он пожелал отомстить графу за его вероломство и, подобный столбу черного дыма, проник в заклинательные покои. Хозяин замка в это время проводил там свои жалкие и бесполезные ритуальные процедуры, направленные на то, чтобы обессилить врага, ведь он еще не знал о смерти своих воинов. Здесь же находилась Лизара, покрывшаяся испариной и впавшая в бессознательное состояние от зелья, которое ей дали. Эрдан убил графа, а затем прикончил графиню и служившую ей знахарку — ведь если первый предал его, то последние пытались лишить жизни его ребенка. Он исцелил Лизару и вывел отраву из ее тела, захватил замок и объявил себя владельцем этих земель. Часть прислуги бежала в страхе перед демоном, другие предпочли остаться, ибо им некуда было идти. Жители окрестных деревень пытались оказать Эрдану сопротивление, но он раздавил их ополчение без труда, и тогда они покорились, признав его силу и получив заверения в том, что ни им, ни их семьям ничего не угрожает. Эрдан пришел к мысли, что статус демона сильно вредит ему и стал выдавать себя просто за могущественного мага — впрочем, его сложная природа, преобразившаяся после принятия Имени, включала в себя, как уже говорилось выше, и человеческую составляющую, и поэтому Эрдан не лгал: человеческой своей половиной он и был магом, о другой же половине теперь он предпочитал умалчивать.
Лизара родила дочь, однако счастливой семьи у них с Эрданом так и не получилось. Ведь Лизара терзалась виной за случившееся: она полагала, что если бы не ее утехи с Эрданом, ее родители были бы живы. Вскоре после рождения ребенка она покончила с собой. Эрдану ее поступок был неприятен, однако он не слишком горевал, поскольку не любил ее (хотя и был готов заботиться о ней и защищать ее, как свою женщину). По–настоящему была дорога ему не Лизара, а Дана, их дочь, в которой Эрдан видел свое продолжение. Когда–то давно у него была семья, но все ее члены погибли в ходе внутренней войны в Кильбрене, теперь же, как–то неожиданно и вдруг, Эрдан перестал быть одинок — рядом с ним появилось родственное существо, требующее заботы и внимания.