— Хорошо, — сказала Вилисса. — Это твой выбор, и не мое дело указывать тебе, как надо жить. В любом случае тебя уже невозможно привести в состояние абсолютной незаинтересованности, когда ты мог бы выбрать свободно, а не под влиянием каких–то внутренних побуждений, которые воспринимаются тобой как данность, которые во многом обусловливают твой выбор, но появления которых ты не желал и не ждал. Я просто хотела, чтобы ты знал причину. Счастья тебе это не прибавит, но лучше знать, чем не знать, не так ли? Или ты хочешь, чтобы я стерла эту часть нашего разговора?
— Нет, не надо. — Дэвид вздохнул. — Да вы правы: такие вещи лучше знать. Даже если не собираешься меняться. А что там за последняя программа?
— О! — Вилисса сделала загадочное лицо. — Она самая интересная из всех, и поэтому я отложила разговор о ней напоследок. Ты помнишь, когда у тебя появилось увлечение хеллаэнской историей?
Дэвид наморщил лоб.
— Сложно сказать… В Академии еще. В какой–то момент я осознал, что ни черта не знаю о мире, в котором живу. То есть я тупо совершенствую какие–то навыки выживания, учусь управлять этим миром — ну пусть в каких–то самых скромных пределах, которые только и доступны Бездарю–иммигранту — но при этом упускаю из вида то, что понять это общество, научиться в нем жить и адекватно вести себя без минимального знания его истории просто невозможно… Это было бы возможно, если бы я родился здесь и местная культура была бы, так сказать, в крови, но мне приходится постигать ее в каком–то смысле извне и поэтому…
— Да, это все, конечно, очень интересно, — прервала Вилисса его излияния. — Ты придумал вполне убедительные причины для того, чтобы объяснить самому себе внезапно пробудившийся интерес. Убедительные, правдоподобные причины.
— Подождите… вы хотите сказать, что это тоже привнесено извне?.. Но кто… — Дэвид покачал головой. — Ну и зачем же кому–то понадобилось внушать мне лк?бовь к истории?
— Хороший вопрос.
— Это кто–то из преподавателей? — предположил землянин. — Превысил, так сказать, свои полномочия?..
— Откровенно говоря, я не знаю, — призналась Вилисса. — Мне не удалось установить авторство. Тот, кто с тобой поработал, не оставил следов… во всяком случае, я их найти не смогла. Все выглядит абсолютно естественно. Более того, вполне может быть, что я ошибаюсь и это не результат работы какой–то программы, а на самом деле твое естественное желание. Мое заключение основано на том, что можно четко зафиксировать время, когда в тебе это желание возникло. Чтобы ты там не думал о причинах, я могу назвать дату и даже час, когда это произошло.
— И когда же? — поинтересовался Дэвид.
— Когда ты вернулся из лекемплета, в который тебя забросили маги, прикрывавшиеся именем корпорации «Око Ал абриса».
Дэвид задумался, вспоминая… Сейчас эти события казались такими далекими, будто они происходили с каким–то другим человеком. А ведь прошло не так–то много времени… Слишком уж насыщенными были последние месяцы.
— А знаете, наверное, вы правы… — промолвил наконец Брендом. — Интерес у меня проснулся именно тогда. Но почему то обстоятельство, что можно установить дату возникновения интереса, рассматривается вами как указание на то, что сам интерес привнесен кем–то извне? На самом деле, мне и раньше было интересно. Я просто не тратил на это время, другие вещи казались более важными… Но если желания в нас появляются и исчезают, что удивительного в том, что можно указать время, когда то или иное желание появилось или исчезло?
— С этой точки зрения ты, конечно, прав, — согласилась Вилисса. — Однако в данном случае время возникновения имеет значение. Видишь ли, желание, активное формирование которого приходится на период, память о котором начисто стерта, почему–то кажется мне слегка подозрительным, вот и все.
— Я не понимаю, о чем вы. Какой период стерт?
— Около часа, а может и больше, твоего пребывания в лекемплете.
Дэвид помолчал, а потом сказал:
— Возможно, причина в тех условиях, куда меня поместили. Мне там было очень хреново. Не скопытился только чудом. Я плохо помню, что там было, помню лишь как блуждал по силовым коридорам, потихоньку загибаясь, пока не наткнулся на восходящий поток силы… Испытанный шок мог спровоцировать амнезию.