Придворные стоя ожидали начала церемонии в огромном коронационном зале дворца. На возвышение поднялись бледные и взволнованные принцы Лиам и Арута. Чуть поодаль от них собрались священники Ишапианского монастыря.
- По тому, как встревожены святые отцы, можно безошибочно заключить, что Арута рассказал им о Мартине, - шепнул Кулган на ухо Тулли. Тот со вздохом кивнул.
В зале было тесно. Паг как член королевской семьи оказался у самого возвышения между Каролиной и Кейталой. Их встреча с принцессой была дружеской и сердечной. Они поговорили о переменах, происшедших в его судьбе за последние годы, вспомнили Роланда и герцога Боуррика, жизнь в отдаленном герцогстве Крайди, когда никто еще не ведал о грядущей войне.
Каролина проявила самые искренние знаки дружеской приязни к оробевшей в ее присутствии Кейтале и, ненадолго оставшись с Пагом наедине перед самым началом церемонии, от души поздравила его с удачным выбором. Возможно, Пагу лишь померещилось, что в голосе ее при этом прозвучала нотка женской зависти...
Между тем придворные, заполнившие зал, недоуменно переглядывались и пожимали плечами. Они были не в силах уразуметь, почему священники так мешкают с началом церемонии.
Всем не терпелось принести поздравления новому королю и попировать в его честь. Но оба принца и отцы-ишапианцы словно бы чего-то ждали.
Но вот отворилась боковая дверцы у помоста, и в зал с видом человека, принявшего трудное и ответственное решение, вошел Мартин. Когда он уверенно взошел на возвышение, предназначенное для претендентов на престол, и встал рядом с Лиамом, над толпой пронесся дружный вздох. Взоры всех присутствовавших впились в крайдийского егеря. Священники выстроились в шеренгу у края помоста, и один из них, ударив по дощатому полу своим посохом, трижды провозгласил:
- Мы пришли сюда, чтобы короновать достойного!
- Да благословят его боги! - хором отозвались остальные пятнадцать ишапианцев.
- Пусть все, кто притязает на трон и корону Королевства, выйдут сюда! - воскликнул первосвященник, и Арута с Лиамом, а немного погодя и Мартин выступили вперед и остановились напротив святых отцов.
- По какому праву ты желаешь занять трон Королевства? - спросил первосвященник, дотронувшись посохом до плеча Мартина.
Паг знал, что посох святого отца был наделен волшебной силой, причинявшей увечье всякому, кто дерзнул бы солгать в ответ на вопросы ишапианца.
- По праву рождения, - ответил Мартин. Все придворные, убедившись, что охотник сказал правду, затаили дыхание.
Та же самая процедура была затем повторена в отношении Лиама иАруты.
- Назови свое имя, - потребовал ишапианец, опустив посох на плечо Мартина.
- Я - Мартин, старший сын герцога Боуррика, старший из рода кон Дуанов.
- Я - Лиам, сын герцога Боуррика кон Дуана, ответил принц на вопрос священника.
- Наследник! Это наследник! - раздались голоса из зала.
Выслушав ответ Аруты, ишапианец прикоснулся посохом к плечу Мартина и провозгласил:
- Тебе, Мартин, старший сын герцога Боуррика, по праву принадлежит корона. Возложишь ли ты на себя это бремя?
Двое ишапианцев держали наготове расшитую золотыми и серебряными узорами пурпурную бархатную подушечку со сверкавшим и переливавшимся в свете факелов золотым обручем на ней. Каждый из зубцов, венчавших обруч, был украшен драгоценным камнем.
Мартин обеими руками взял корону и, воздев ее над головой, повернулся к залу.
- Я, Мартин, - твердым голосом проговорил он, - отныне и навеки отрекаюсь от своего права на корону и трон Королевства Островов! - С этими словами он подошел к Лиаму и водрузил корону ему на голову. - Да здравствует Лиам! - провозгласил крайдийский егерь. - Славьте Лиама, вашего короля!
- Да здравствует Лиам! - подхватил Арута, одарив Мартина благодарной улыбкой.
Перекрывая шум в зале, первосвященник спросил:
- Согласен ли ты, Лиам, возложить на себя это бремя и быть нашим королем?
- Я согласен, - кивнул Лиам. - Я буду вашим королем.
Зал взорвался приветственными криками. Священники сняли с плеч монарха красный плащ и заменили его пурпурной мантией.
Придворные, тесня друг друга, бросились к помосту с поздравлениями. Мартин и Арута спустились с возвышения и подошли к Каролине.
- Спасибо тебе, Мартин, - сказала принцесса, пожимая руку охотника.
- Провозглашаю Лиама Первого королем нашего государства! - выкрикнул ишапианский первосвященник. На помост вынесли королевский трон, и Лиам с непринужденной грацией юноши, привыкшего к походной жизни и седлу, уселся на расшитые золотом подушки. Когда все придворные поочередно подошли к нему с поздравлениями, король поднял руку, и в зале воцарилась тишина.