Молодой человек потянулся было к дверной ручке и едва не взялся за нее, но, повинуясь внезапному импульсу, отдернул руку и мысленно произнес слова магической формулы. От усилия брови его сдвинулись к самой переносице. Дверь со скрипом отворилась.
Черноризец кивнул и с улыбкой произнес:
- Молодец!
В комнате, куда они вошли, на вбитых в стены крюках висело множество белых, серых и черных балахонов. Наставник сказал:
- Теперь тебе надлежит облачиться в серое. Переодевайся.
Он поспешно исполнил приказание и в нерешительности остановился посреди комнаты. Мастер в черной сутане окинул его долгим, изучающим взглядом и проговорил:
- Отныне для тебя покончено с испытанием тишиной. Ты можешь говорить. Тебе дозволяется задавать любые вопросы. Только имей в виду, что ответы на некоторые из них ты получишь позднее, когда заслужишь право носить черные одежды. Лишь тогда пониманию твоему станет доступен весь смысл происходящего.
Следуй за мной.
Молодой человек в сером снова прошел по коридорам вслед за своим учителем. Вскоре они пришли в просторную комнату, посреди которой стоял низкий столик, окруженный подушками. На столе в кувшине с широким горлом дымилась чоча - бодрящий сладкий напиток со слегка горьковатым привкусом. Наполнив ею две чаши, наставник протянул одну из них своему подопечному и кивком указал ему на атласную подушку у стола. Тот робко присел на самый край подушки и, немного помедлив, спросил:
- Кто я?
Мастер пожал плечами:
- Тебе самому надлежит решить это. И узнать свое подлинное имя можешь лишь ты один. Его нельзя произносить вслух в присутствии других, иначе они получат огромную власть над тобой. А пока ты станешь откликаться на имя Миламбер.
Миламбер склонил голову набок, ненадолго задумавшись, затем согласно кивнул.
- Звучит неплохо. А как ваше имя?
- Меня зовут Шимони.
- Кто вы?
- Твой наставник. Твой воспитатель. Теперь у тебя появятся и другие учителя, но мне одному была доверена начальная, самая долгая часть твоего испытания.
- Сколько времени она длилась?
- Около четырех лет.
Миламбер в недоумении воззрился на Шимони. Но лицо наставника по-прежнему оставалось бесстрастным. Значит, он вовсе не думал шутить и разыгрывать своего подопечного. Слова его были правдой. А между тем ученик был совершенно уверен, что провел здесь никак не более нескольких месяцев.
Он задал Шимони следующий вопрос:
- Когда мне будет возвращена память о прошлом?
Мастер улыбнулся. Он был доволен формулировкой этого вопроса, а именно тем, что молодой человек нимало не усомнился в самой возможности обретения воспоминаний.
- События прошлого станут возникать в твоей памяти постепенно, по мере твоего продвижения по стезе нашего высокого мастерства. Сперва это будет происходить медленно, а потом все быстрее и быстрее. Для этого существуют свои причины. Ты должен накопить силы для преодоления своей тяги к прошлому, для того чтобы разорвать все связи - семейные, родственные, дружеские, - что опутывают других людей, словно паутина. В твоем случае это особенно важно.
- Почему?
- Ты поймешь это, когда прошлое вновь станет твоим достоянием. - Шимони улыбнулся, и черты его сурового лица смягчились. Однако Миламбер понял, что его наставник не станет больше распространяться на эту тему.
- Что случилось бы, открой я ту дверь рукой? - быстро спросил он.
- Тебя уже не было бы в живых.
- Вот как, - без всякого удивления пробормотал Миламбер. - А почему вы придаете этому столь большое значение?
Шимони вздохнул и с улыбкой ответил:
- Видишь ли, мы не можем в достаточной степени влиять друг на друга. Каждый отвечает лишь за свои собственные поступки.
Все, на что мы способны, - это добиться, чтобы чародей вполне осознавал ответственность, налагаемую на него саном. Чтобы он всегда был тем, за кого себя выдает, и брался только за то, что ему по силам. Заявив, что тебе нечего больше делать среди начинающих, ты взял на себя определенную ответственность и должен был немедленно доказать, что она тебе по плечу. Много весьма одаренных учеников погибли на этом этапе. К сожалению, они оказались слишком глупы и самонадеянны.
Миламбер принялся обдумывать услышанное. Он не мог не согласиться с доводами Шимони. Испытание, которому тот его подверг, показалось ему вполне заслуженным и справедливым.
- Сколько еще будет длиться мое обучение? - спросил он.
Черноризец развел руками.
- Столько, сколько нужно. До сих пор ты опережал других.
Надеюсь, что так будет и впредь. Способности твои велики, а кроме этого - ты поймешь, что я имею в виду, когда к тебе вернется память о прошлом - у тебя есть одно безусловное преимущество перед остальными, более молодыми учениками, которые были приняты к нам одновременно с тобой.