Рэнд, со своей стороны, предполагал, что тайное прибытие Рогана в разбойничью цитадель будет иметь лишь одно неизбежное следствие: запасы вина в Девлине стремительно истощатся. Волшебнику нечем будет там заняться, кроме как истреблять пиратские питейные запасы. А тем временем граф Реффекс займется непосредственными переговорами о выкупе пленников. Как ни жаль, однако приходится признать, что это досадное недоразумение с принцессой и принцем случилось вовсе не из-за выкупа как такового. Черный Джек Фландерс не стал бы нарушать давным-давно заключенные соглашения и не рискнул бы бросить вызов Девяти королевствам только ради того, чтобы немного пополнить свою казну.
Рэнд предоставил выбор официального посланника королю, потому что это, в сущности, было совсем не важно. В любом случае советник приставил бы к королевскому посланнику своего человека — тихого и незаметного Хеббика. У Хеббика не было ни титула, ни какой-либо должности при дворе. Лучше всего ему подошло бы прозвище Незаметный. Подумав о Хеббике, Рэнд едва заметно улыбнулся, но почти сразу же его улыбка исчезла без следа.
Он вспомнил о хранителе погребов. Его помощник рассказал, что, как только Брескин услышал о похищении принцессы, то сразу же повесил на пояс боевой молот и отправился в Девлин. Рэнд знал, что никаких военных действий в отношении Девлина королевство предпринимать не будет. В Амбермере, конечно, имелась армия — но это воинство годилось разве что для красивых, зрелищных парадов, а вовсе не для настоящей войны. Рэнд охотно признавал, что амбермерские солдаты в совершенстве овладели искусством полировки мечей до ослепительного, зеркального блеска и умели эффектно и без вреда для себя и окружающих выхватывать оружие из ножен для салюта.
В лице добровольца Брескина армия короля Асбрака Толстого получила единственного боеспособного солдата. Хотя Рэнду никогда не пришло бы в голову обратиться к великану с просьбой и отправить его в Девлин, советник все же считал, что ничего плохого из этого не выйдет. Брескин — человек здравомыслящий и будет вести себя рассудительно. Кроме того, всегда может сложиться такая ситуация, когда воинственный верзила семи футов ростом, вооруженный боевым молотом, окажется наиболее убедительным доводом в дипломатии.
Рэнд остановился у маленькой двери, глубоко утопленной в каменную стену. Эта дверь вела к узкому, похожему на тоннель, лестничному пролету, который круто поднимался к площадке, освещенной одной-единственной толстой свечой в стенной нише. За дверью наверху располагался садик, устроенный под крышей замка. Рэнд постоял несколько минут, прислушиваясь к негромким звукам, что витали в ночном воздухе, потом шагнул в стенную нишу и закрыл за собой дверь.
Много лет уж минуло с тех пор, когда король Асбрак Толстый мог пройти пешком от дворца до пристани, не останавливаясь, чтобы передохнуть и освежиться. В этот вечер он дошагал лишь до первого перекрестка и решил там задержаться — не для того, чтобы отдохнуть, а потому что внезапно почувствовал, что проголодался. Асбрак решил, что аппетит разгулялся от предвкушения долгой прогулки до портовых таверн — именно туда король и направлялся. Впрочем, возможно, что нынче за обедом он воздерживался от снеди строже обычного. Король прекрасно помнил, что съел совсем немного мяса дикого гуся и почти пренебрег вином — хотя бархатистое красное вино с богатым букетом прекрасно сочеталось с нежным, сочным мясом дичи, которое буквально таяло во рту. Еще он скушал всего несколько кусочков картофеля под сметанно-чесночным соусом — половину тарелки, не больше. А может, даже меньше…
Король остановился возле таверны и сосредоточился на своей наружности. Асбрак ясно сознавал, что необходимо как-то скрыть царственную осанку и прочие признаки благородного происхождения. Чтобы правителя принимали за обычного горожанина, недостаточно переодеться в одежду простолюдина. Нужно еще и принять благодушный, вежливый вид, надеть на лицо своего рода «маску», сквозь которую не будет виден пылающий внутренним огнем королевский взор.
Асбрак решил подождать, пока к таверне подойдет кто-нибудь еще, чтобы войти не одному, а как будто в компании. Он уже не раз так делал. Правитель искренне верил, что таким образом впечатление от его появления в таверне как бы поблекнет, внимание завсегдатаев отвлечется на других посетителей и никто не признает в нем переодетого монарха.