И все же, несмотря на все эти усилия, Брескин не услышал ни слова о царственных пленниках и выкупе, хотя повстречал не одного пирата из тех, что плавали с Джеком Фландерсом. Даже придурковатый Джамми Григгс («Я с нашим кэпом на короткой ноге»), который был настолько пьян, что едва сидел на стуле, и тот ни словом не обмолвился о добыче, которую они захватили в последнем рейде, только повторял с чувством: «Эти амбермерские пьяницы…» Это доказывало, что пресловутая склонность моряков к хвастовству и сплетням отнюдь не свойственна людям Черного Джека.
И все же Брескин упорно ходил из одной таверны в другую, надеясь услышать что-нибудь полезное. Он умел играть в карты гораздо лучше всех тех, с кем ему довелось здесь перекинуться. Воин всегда любил карточные игры. Иногда он поддавался искушению и садился за карточный стол даже с амбермерскими аристократами, которые проводили за игрой все свободное время — а свободного времени у них имелось хоть отбавляй. С ними можно было приятно провести вечер, если, конечно, не заявлялись играть граф Реффекс и его назойливые приятели. Зато, к примеру, старая герцогиня была великолепной партнершей, несмотря на ее необъяснимое пристрастие к коктейлям из отличного вина с медом и мятой. Такого надругательства над вином Брескин никак не мог понять. Впрочем, память на карты у герцогини просто потрясала. Старушка произвела впечатление даже на Дэниела.
Именно от Дэниела Брескин узнал много нового о картах и игроках. Отдельные приемы и наблюдения, которые гигант постепенно накапливал много лет, сложились в цельный рисунок. И эти новые знания, и возросшее мастерство радовали Брескина не только сами по себе. Он стал играть так хорошо, что напыщенный граф Реффекс и его приятели теперь старались не садиться с ним за карточный стол. А теперь Дэниел попал в плен и сидел где-то взаперти в этом бандитском городе.
Спустя какое-то время Брескин бросил играть с девлинцами. Перестал он и надеяться, что в тавернах и за карточными столами сможет услышать что-нибудь о пленниках. Он решил завтра снова сходить к развеселым девицам и еще раз угостить их обедом. Может статься, то, о чем не болтают в тавернах, нашептывают в подушку разбитной красотки?
Брескину требовалось узнать не так уж и много. Он хотел выяснить, где именно содержат узников и под какой охраной. Воин надеялся — и небезосновательно, — что в собственной крепости пираты будут вести себя беззаботно. Если это так, то один человек, умелый и настроенный решительно, сумеет освободить пленников в том случае, если дипломатия не поможет и положение станет отчаянным.
Хотя дипломатия, подкрепленная золотом, скорее всего сработает — Брескин почти не сомневался в этом. Гораздо больше его беспокоил, с практической точки зрения, остаток путешествия. Все годы, которые великан прожил при дворе короля Асбрака Толстого, он совершенно не обращал внимания на смехотворную амбермерскую армию с ее парадами и начищенными до блеска пуговицами. Однако когда освобожденные из плена принц и принцесса продолжат свое путешествие, Брескин намеревался непременно отбыть вместе с ними и охранять царственных особ, несмотря на врожденный страх перед морскими просторами. И если на них снова нападут, он сам будет командовать обороной и заставит сражаться даже амбермерских увальней.
Великан нахмурился. Каких-нибудь пару недель назад он стоял на пристани в Амбермере и смотрел, как принц с принцессой отправляются в путешествие. С ними на корабле было достаточное количество солдат, чтобы отбиться даже от двух маленьких пиратских кораблей. Но хватило всего одного шустрого суденышка, чтобы взять их на абордаж.
Воин пошел обратно к своей гостинице по самым оживленным улицам города, здороваясь с теми, с кем нынче успел познакомиться. Завтра во всем Девлине не будет ни единого человека, который не видел бы великана с черным котом на плече или хотя бы не слышал о нем.
Наутро Брескин задумал снова наведаться в какую-нибудь таверну и облегчить страдания похмельных моряков. Он снова сотворит чудодейственный напиток с добавлением специй из заветного мешочка. Состав этих специй в Амбермере ни для кого не являлся тайной — это была хорошо известная ведьмовская смесь. Капитан Джек Фландерс наверняка вскоре прослышит о великане и его чудесном лекарстве. Брескин надеялся, что уже завтра его пригласят в дом к пиратскому капитану. Если Черный Джек действительно таков, как о нем говорят, он наверняка частенько испытывает нужду в подобном снадобье.