Брескин прошел по улице, где работали девушки. Здесь дорога была освещена не так хорошо. Вместо света ламп воздух наполняли звуки музыки — кто-то перебирал струны лютни и наигрывал на флейте. Миновав квартал увеселительных заведений, великан вышел в более респектабельный, хоть и менее доходный район. Здесь все окна были закрыты на ночь ставнями, и за ними не звучали ни музыка, ни тихий смех.
Воин замедлил шаг. Сделав вид, что поправляет завязки на ботинке, он быстро осмотрел улицу позади себя. На следующем перекрестке Брескин повернул в сторону моря. Пройдя квартал, он пересек улицу и, не сворачивая, двинулся дальше к морю по узкой немощеной улице, которая тянулась позади ряда домов. Там гигант зашагал быстрее. У следующего перекрестка он снова повернул и пошел от моря уже медленнее. Добравшись до ближайшего угла, повернул, сделал несколько шагов, а потом остановился и притаился в тени дерева. Когда великан протянул руку к коту, тот бесшумно соскочил с его плеча и растворился в темноте.
Хотя по улицам Девлина многие ходили с длинными тесаками или абордажными саблями у пояса, Брескин считал, что это глупое ребячество и позерство. Тот, кто ходит по городу с оружием, откровенно напрашивается на неприятности. Потому Брескин и оставил свой боевой молот в гостинице. С другой стороны, в таком городе, как Девлин, следовало принять некоторые меры предосторожности, учитывая привычки и род занятий местных жителей. В качестве такой меры Брескин приобрел тяжелую дубинку из мореного дерева, на которую опирался, как на посох. Стоя в тени дерева, он поудобнее перехватил свое оружие и приготовился.
Из-за угла послышался торопливый топот. Потом шаги ненадолго затихли и зазвучали снова — кто-то быстро следовал за Брескином. Когда человек прошел мимо него, великан вышел из-под дерева и легонько дотронулся до его плеча концом дубинки.
— Поворачивайся, и медленно, — велел Брескин тихим голосом, который звучал не менее устрашающе, чем громкий рев.
Незнакомец взвизгнул, как спаниель, присел, уворачиваясь от дубинки, но запутался в собственных ногах, замахал руками, стараясь удержать равновесие, и упал на спину.
Брескин присмотрелся к нему повнимательнее.
— Реффекс?.. — пророкотал великан. — Ради всех богов, человече, я же мог тебя пристукнуть!
Граф медленно приподнялся, отряхнул пыль с одежды и посмотрел на землю.
— Проклятые булыжники! — пробормотал он дрожащим голосом, все еще стоя на одном колене. — Из-за них я оступился. И не смог как следует произвести маневр. — Вельможа поднялся на ноги. — Увернуться от неприятеля, а потом наброситься на него со всей силой. Элемент неожиданности. Это главное в любом сражении. Очень важно…
— Реффекс! — перебил его Брескин, потом заговорил потише: — Граф Реффекс… Ваша милость. Во имя Благословенных Сестер, зачем вы меня преследовали?
Граф подступил к Брескину поближе.
— Нам нужно поговорить конфиденциально. Кроме того, я, кажется, поранил руку, когда… производил маневр. Наверное, осколком бутылки из-под вина, хотя вино у них здесь преотвратное, надо сказать… Кислятина.
Брескин несколько мгновений смотрел в темноту поверх головы вельможи.
— Я остановился в гостинице, где подают довольно приличное вино. Пойдемте туда.
Когда Реффекс потрусил за ним, великан сказал:
— Осторожнее, тут опять булыжники.
Граф был изрядно удивлен, увидев общий зал гостиницы Брескина. Игроки за карточным столом о чем-то спорили, но не слишком громко — их голоса не заглушали даже игры скрипок. Нигде не было видно поломанной мебели или следов крови.
— Должен сказать… капитану Фландерсу следовало бы разместить нас в этой гостинице. В нашей полным-полно всяких бандитов, — сказал Реффекс голосом, полным зависти и уязвленного самолюбия.
— Вы сопровождаете посланника?
Граф Реффекс распрямил спину:
— Я и есть посланник!
Если бы граф умел читать мысли, его не порадовало бы удивление, отразившееся на лице Брескина при этих словах. Столики рядом с тем, за которым они сидели, были не заняты, но все же великан понизил голос, когда заговорил снова:
— Вас прислал сюда Рэнд?
— Не Рэнд, — ответил Реффекс и после эффектной паузы со значением изрек: — Меня послал сам король!