— Ты хочешь продать его кому-то за жалкие гроши? Он же сирота! Сын твоего родного брата!
— Пусть справляется, как может. Я не собираюсь кормить его всю жизнь.
— Всю жизнь? Он совсем ребенок, ему всего одиннадцать! И он очень смышленый. Даже читать умеет.
— Что-о? — возмутился мужчина. — Я тебе говорил, нечего делать из него книжного червяка! Сюсюкаешь с ним, как не знаю с кем. Испортишь парня, и не будет он годен ни для какого дела!
Роган услышал, как открылась входная дверь.
— Отправлю его на лодку к Жикеру, там нечего будет читать! — пообещал мужчина и ушел, хлопнув дверью.
Глава 12
Рэнд стоял у окна королевских покоев и смотрел вниз, на внутренний двор замка, залитый солнечным светом. Настроение у него было такое же чудесное, как это ясное приветливое утро. Вопреки всем ожиданиям, король во время вчерашней смехотворной «вылазки» в город узнал-таки кое-что полезное. Советник счел это чудом из чудес. Впрочем, Асбрак уже утомился говорить о деле и предался своим обычным праздным разглагольствованиям.
Рэнд отвернулся от окна.
— Если ваше величество позволит мне вмешаться, возможно, мы могли бы отложить обсуждение полезности ведьмовства до более удобного случая? Я полагаю, сейчас важнее в точности установить, что именно ваше величество слышали вчера вечером.
— Но мы уже говорили об этом, Рэнд. Сперва вчера вечером, а потом еще раз, сегодня утром. Я ужасно страдал в том месте. Я попал в западню, где не было ни еды, ни питья… — Король отхлебнул из украшенного драгоценными камнями кубка. — И я уже рассказывал тебе, что мне пришлось подниматься по ступенькам, пятясь спиной вперед?
— Действительно, ваше величество, обстоятельства были весьма и весьма стесненные, однако мы должны окончательно удостовериться, что располагаем важными сведениями.
— Сведения? Какие сведения? Я ведь уже пересказал тебе все, что слышал.
— Да, ваше величество, но меня интересуют все, даже самые незначительные подробности, сами слова, которые они говорили, — все без исключения.
— Я не стану снова пересказывать ту историю о девице.
Рэнд кивнул.
— Конечно, ваше величество. Мы сейчас разбираем не анатомические подробности продажной девки. Мы должны определиться с личностью этого таинственного благородного господина.
— Но ведь я уже рассказал и об одежде, и о волосах, и об усах… В самом деле, Рэнд, я уже все… Нет, погоди. Я упоминал о шраме?
— Ах, о шраме… — заинтересовался советник. Он сложил ладони домиком и принялся задумчиво рассматривать узор на ковре. — Я уверен, ваше величество не могли упустить из виду столь важную деталь. И все же, нельзя ли немного поподробнее?
— Ну, в общем-то, ты понимаешь, Рэнд, тот человек не видел шрама, но у благородного лорда, о котором он говорил, был шрам. Очевидно, — король хитро прищурил глаза, — шрам был просто спрятан под одеждой, поэтому его и не было видно!
— Под одеждой?
— Ну, наверное… — сказал Асбрак. — Нет, постой. Он сказал, что ему хотелось догнать его и посмотреть, на месте ли шрам. Значит, шрам должен быть на лице!
— Наверняка, ваше величество. Я уверен, что вы правы.
Король медленно поднялся из кресла.
— Но пригодится ли нам все это? — спросил он и пошел к окну.
Глядя королю в спину, Рэнд сказал:
— Ваше величество, благодаря вашим изысканиям мы получили описание таинственного врага, о существовании которого нам подсказывала логика, но о котором до сих пор совершенно ничего не было известно. Дело начало проясняться.
— Проясняться? По-моему, ты настроен слишком оптимистично, Рэнд.
— Нисколько, ваше величество, — ответил советник. — Невозможно придумать какое-то невинное объяснение тому, что племянник Финстера находится в Девлине. Как только мы установим, какому именно аристократу из Фелшалфена подходит такое описание внешности, мы сможем нанести сокрушительный удар по этому заговору.
— Но они не говорили о Фелшалфене…
— Логика указывает нам на Фелшалфен — с того самого дня, когда мы узнали об этом ужасном злодеянии, ваше величество. И… осмелюсь напомнить вашему величеству тот единственный недостаток, который вы нашли в почти безупречном, можно сказать посланном самими небесами, поклоннике вашей дочери? Одну незначительную черту Гилберта Молчаливого, принца Фелшалфена…
— Ах, да… Кудри. У этого молодого человека прическа, как у менестреля из таверны.
Рэнд со значением поднял указательный палец:
— По фелшалфенской моде!