Ну, тогда волк может задержаться в лесу или не вернуться вовсе. Род почувствовал холодок озноба и пожелал, чтобы волк вернулся.
За пределами лагеря фигура волка расплылась, вместо него снова появился Магнус. Он переходил от дерева к дереву, пока не смог ясно увидеть лагерь из-за густых кустов, подождал, пока Род и Модвис не отвернулись в другую сторону, вышел на открытое место, чтобы его было видно, и помахал Фессу. Большой черный конь поднял голову, Магнус кивнул и снова ушел в укрытие: теперь второй охранник отца знает о его присутствии. Он сел, порылся в сумке и достал сушеное мясо. Конечно, не очень хороший ужин, но он не намеревался выпускать папу из виду. Каков отец, таков и сын: настала очередь Магнуса опекать отца.
Род лежал без сна, слушая ровное глубокое дыхание Модвиса и пытаясь подражать ему. Он говорил себе, что это глупо, что Магнусу ничего не грозит. Тем не менее он знал, что не уснет, пока волк не вернется. Он даже приберег для него немного похлебки…
И тут неожиданно понял, что сквозь деревья светит совсем не луна.
Он еще более напрягся, глядя на юг, думая об опасности, угрожающей Магнусу, если мальчик столкнулся с тем, что испускает этот призрачный свет. Теперь Род жалел, что его сын оказался с ним в лесу.
Наконец он решил, что знание лучше тревоги. Если Магнус вернется, пока Чародея нет, Модвис о нем позаботится: конечно, если звериная маскировка не запугает гнома. К тому же поблизости Фесс.
— Я схожу посмотреть, что это за странный свет, — сообщил Род роботу-коню. — Оставайся здесь и позаботься о «волке», ладно?
— Род, свет исходит только от луны.
Род покачал головой.
— Нет. Я тоже так думал вначале, но потом присмотрелся внимательней: это другой свет. Похож на луну, да, но другой. Охраняй крепость, Фесс, — и он скользнул в лес.
Робот разрывался между послушанием и тревогой за хозяина, но Род приказал ему остаться, а никакого признака настоящей опасности конь пока не видел, это только наведенная галлюцинация.
Конечно, она тоже может быть опасна. Но Род отдал приказ. Фесс испустил белый шум и приготовился ждать. Тем не менее он максимально усилил прием звука от микрофона Рода.
Голова Магнуса качнулась, он очнулся от дремоты. Мигая, посмотрел в сторону лагеря… И увидел, что спальный мешок Рода пуст. Юноша мгновенно насторожился. Он внимательно осмотрел окрестности и заметил, как Род исчезает за деревьями по другую сторону поляны. Магнус собрался и начал обходить поляну, ступая осторожно и неслышно продвигаясь по зимнему лесу, очерчивая круг.
Он прошел четверть пути, когда что-то твердое и тупое ударило его за ухом, и юноша рухнул ничком, потеряв сознание.
Глава восемнадцатая
Земля пошла в гору, свет усилился, и Род подумал, что близок рассвет. Но, конечно, это глупо: еще не было и полуночи. Магнус все еще не вернулся, а он никогда не задерживался так надолго.
Тем временем он вышел на вершину холма. Его взору предстала поляна, но не созданная природой. В центре ее возвышался замок, горящий огнями. Стены его были совершенно прозрачны. Замок походил на детский ночник или рождественскую игрушку.
Игрушку шестидесяти футов высотой и ста ярдов длиной.
Род осторожно, но в то же время решительно подошел к подъемному мосту: внутри замка вполне мог оказаться его сын. Если замок привлек его внимание, почему он не мог привлечь и Магнуса?
Подойдя к мосту, чародей обратил внимание на материал. Подошел, чтобы присмотреться внимательней, и застыл, как зачарованный.
Это был натуральный мрамор. Весь замок был выстроен из мрамора. Судя по вариациям цвета, использовались разные сорта мрамора, причем без малейшего следа каких-либо других камней. Вот почему замок словно светился, ибо был сработан из чистого материала.
Нет, не совсем чистого, что-то там внутри скрывалось, внутри камня. Род подошел ближе, пробежал по мосту — и наконец-то разглядел торс человека и лицо, обращенное к нему. Незнакомец удивительно хорошо выглядел, а камзол и плащ у него были такой же тонкой выделки, как у самого Рода.
Потребовалось несколько минут, чтобы признать, что он видит самого себя.
Но не такого себя, каким видел свое отражение в зеркалах. Там отражался человек, красивый, компетентный в политике и социологии, но со странным отсутствием самоуверенности. А этот человек, в мраморе, совсем не красив, он только хорошо выглядит, и если в нем и есть скромность, то она уравновешена определенной жесткостью, почти безжалостностью. В сущности, Род понял, что внешность дубликата отталкивает. Перед ним стоял очень опасный человек!