– Высокий… На полголовы выше вас. Крепкий. Короткая стрижка. Волосы темные, на висках немного седины… Говорил он как-то… странно, что ли… Как человек, который хорошо знает русский, но он для него не родной. Знала бы, что он так варварски будет обращаться – на порог бы его не пустила.
– А у вас тут есть камеры, или что-то подобное? Может на них его видно?
– Да откуда… Кому мы нужны, оснащать нас чем-то новым.
Я задумался.
– А архивы часом не переведены в цифровой вид? Говорят, что сейчас все переводится.
Она задумалась.
– Вообще, эту секцию пару лет назад оцифровали.
– Не могли бы вы распечатать мне недостающие страницы? Я подожду. И, кстати, насчет ужина – я серьезно. А этого типа я найду, и верну страницы.
Она оценивающе посмотрела на меня.
– Я распечатаю. И заканчиваю я в шесть вечера. Но только ничего мексиканского.
Я усмехнулся.
– Светлана, если вы не заметили – на визитке написано Витторио Скамми… И, поверьте, я знаю в этом городе чуть ли не единственное место, где умеют готовить пасту так, как у меня на родине.
Мне пришлось погулять с полчасика на улице, пока она все нашла и распечатала, после чего я сел с распечаткой и ручкой, пытаясь понять, что именно из этих страниц могло привлечь внимание моего оппонента.
По правде говоря, мне просто невероятно везло до сих пор, хотя бы в отношении того, что Фая смогла найти место где он хранился, но я очень сомневался, что нам заплатят за «неполную версию». К тому же – даже ее было бы необходимо стащить из этого архива, а подставлять Светлану под удар мне очень не хотелось. Девушка и правда была симпатичная, и при нормальном раскладе, у меня мог появиться шанс на личную жизнь.
Мимо меня прошел какой-то человек, который направился к конторке, и спросил:
– Простите, а где у вас хранятся судовые журналы конца восемнадцатого века…
Я почувствовал, как интерес во мне закипает с большой силой, и мягко поднявшись на ноги, подошел сзади к субъекту.
– Светлана, мне кажется, вы тут уже билеты продавать можете на это… Вы еще кто такой?
Тип бросил на меня взгляд, и я почувствовал исходящее от него легкое покалывание магии, после чего, он резко рванулся, сшибая меня с ног, и устремился на улицу.
Знаю, знаю. Я частный детектив, да еще и ученик чародея, а к тому же – молодой и крепкий парень, и не должен был так отлететь, да еще и удариться головой о стену и пол, но меня оправдывает то, что, во-первых – я не ожидал такой реакции, а во-вторых – у этого типа была сила паровоза.
Нет, правда, он влетел в меня как карьерный самосвал, и было ощущение, что он даже этого не заметил, поскольку не затормозил ни на секунду.
Светлана подбежала ко мне, помогая подняться на ноги, и что-то спрашивая, но смысл слов не доходил, поскольку головой я приложился основательно.
– Все в порядке, оклемаюсь – произнес я в ответ, и видимо угадал правильно, поскольку это ее немного успокоило.
По крайней мере, ее это успокоило настолько, что она нашла пару таблеток обезболивающего и стакан воды, а также мокрое полотенце, что значительно облегчило мою жизнь, и позволило снова понимать речь.
Проклятье, кто все эти ребята, и чего ради они стали так шевелиться?
Это был вопрос даже не на один миллион, и, честно говоря, я подозревал, что именно ответ на него и будет важен нашему нанимателю, а вовсе не мое появление с книгой в руке.
Нет, поймите правильно, по натуре своей – любой человек – лентяй, и не будет шевелиться больше положенного, если не будет видеть к этому стимула. Ну, как минимум, материального. Я – не исключение. Я мог бы втихаря выкрасть журнал и без отсутствующих страниц, мог бы, поторговавшись, получить еще и работу чтобы найти их, и, быть может, мне бы даже это удалось, и не делать больше ничего, но, черт побери, если уж меня сшибли как кеглю в боулинге, я как минимум хотел бы узнать причину.
Рискуя еще раз получить по голове, но на этот раз уже от Светланы, я незаметно вытащил из кармана нож, с которым не расстается ни один из уважающих себя в моей профессии людей, и сумел отрезать мизерную полоску от оставшейся части утерянных страниц.
Занятия тауматургией – одни из моих самых любимых.
Ах, ну да, надо же помнить, что хороший рассказчик должен всегда держать в уме то, что неизвестно слушателю.
Тауматургия – это один из разделов магии, который посвящен родству, сходству и связям. Самая, что ни на есть – тонкая работа, в которой я крайне хорош.
Давайте попробую привести пример. Вот есть у вас лист, который был частью дерева совсем недавно (кстати, чем более давно он был на дереве тем хуже), и чародей, пользуясь его принадлежностью к дереву – может восстановить связь, и понять где находится само дерево. Ну, как минимум – почувствовать направление. Большая часть чародеев довольствуется и этим, но не я. Как и говорилось ранее – я обладаю весьма большим талантом в области тонкой работы, так что, как минимум, я найду не просто лес, в котором дерево растет, но и само дерево, и даже место, откуда этот лист оторвался. Мои заклинания в этом отношении – на порядок тоньше и качественнее, чем у любого «коллеги по цеху».