– Собрание? – навострил я уши – Когда?
– Через неделю, в Мурманске. Отчасти из-за того, что здесь творилось. Тебе бы тоже пришло письмо, правда, чуть позже. До этого тебя не звали особо…
Фая отложила, наконец, подарок Диппеля, на который устанавливала кучу программ, и настраивала всё так, чтобы оно работало, и подсела к нам.
– То есть, вампиров можно больше вообще не бояться? – поинтересовалась она.
– Ну, не то, чтобы совсем, но сейчас в городе тихо. Люди заслужили возможность расслабиться на празднике. Я оповещу Стафила, что все успокоилось.
Я задумался.
– Слушай, а что ты знаешь о газетенке, под названием «Пентахаос»?
– Ничего… – удивленно ответил Фаулер – А к чему вопрос?
– Вообще – это «желтый листок», который пишет всяческую муть про пришельцев и заговоры, но у меня есть знакомая журналистка в нем, которая очень просит материалов… Вот я и подумал, может сообществу в городе так информацию передавать, чтобы всем сразу? К примеру – ставить определенную подпись под статьей, чтобы люди знали о том, что это правдивая информация и на неё стоит обратить внимание. По меньшей мере, это избавит Стафа от того, чтобы целый день висеть на телефоне, предупреждая всех.
– Хорошая мысль. Надо будет довести до ума, и можно пользоваться.
Мы сидели вчетвером, такие разные и непохожие, и чувствовали себя единым целым.
Глава 33
Прошла пара дней, прежде чем я вызвонил Алину и позвал побеседовать. Девочка прискакала сразу, чуть ли не тапки теряя по дороге.
– Итак…
Я жестом пригласил её сесть, и сказал:
– Давай обговорим сразу. Я буду рассказывать тебе кое-что, что уже не повлияет ни на какие события, и это ты можешь спокойно печатать под своим именем, как свое расследование, и все в том же духе, но иногда – будет и кое-что другое. Обычно – это ты будешь получать в письме, промаркированном ВВЭС, и это уже будет необходимо печатать не меняя слов, и за этой же подписью. Для понимания, могу сказать, что от этого могут зависеть жизни людей. Договорились?
– Хорошо.
– Кстати, ты очень здорово помогла мне в расследовании… Несмотря на то, что некоторые жизни сберечь не удалось, ты вывела меня к нужным людям.
Она терпеливо ждала.
– Хорошо. Ты хочешь услышать историю сегодня, или позадавать вопросы?
– Вопросы, конечно. Для того, чтобы писать о чем-то правильно – это надо понимать, а я, пока, вообще ничего не понимаю. Что такое магия? Как вы ей пользуетесь? Какие виды магов бывают?
Поток вопросов был бесконечен, но я ухмылялся, слушая их. Мне вспоминалось, как несколько лет назад я сам, узнав о том, что у меня есть дар, засыпал родителей подобным, и сейчас поражался тому, с каким терпением они мне отвечали на всяческую ерунду.
Мы беседовали долго, и даже успели перекусить чем-то оставшимся после празднования. Сестра, по видимому, переняла чисто русскую традицию готовить на праздник столько, чтобы хватило на роту оголодавших солдат, поэтому холодильник был забит еще на несколько дней вперед.
Мне пришлось рассказать не только о магии, но и о Небывальщине. Глаза журналистки загорелись, поэтому сразу пришлось дать понять, что я ее туда не поведу, мне там не хватало еще взятого интервью у Чеширского кота.
Вкратце пришлось упомянуть о вечном противостоянии Зимы и Лета, о вампирах и том, что с ними идет война, и о многом другом, том, что для меня казалось естественным как воздух, но вызывало у нее крайнее изумление.
Хорошо, наверное, быть простым смертным, и не знать обо всем. Вот только девочка лезла ко мне, и единственным способом её обезопасить – было дать кусочек правды. Не всю, полностью бы она этим подавилась, но часть – рассказать было можно и нужно.
– А это все действительно так опасно? – спросила она в какой-то момент.
– Посмотри на меня. За два с небольшим года, меня уже пытали, чуть не размазал по стенам демон, готовы были не один раз растерзать вурдалаки и сожрать или разорвать на части вампиры. Я уже молчу про то, что тролль чуть не раздавил мне ребра, и про многое другое. Поверь, это опасно и больно. И всегда есть шанс это не пережить.
– Тогда, как вы с этим справляетесь?
– Иду, лезу на рожон, собираю все затрещины и отлеживаюсь. А после этого – возвращаю затрещины тем, кто их заслужил.
– Всегда?
– Хотелось бы, чтобы это было так, но – нет, не всегда получается. Иногда того, кто замешан лучше не трогать, а иногда – с ним лучше договориться.
Она задумалась.
– А если… Если я что-то найду, что может быть важным? Ну, как, например, счет тех людей, которых я тогда искала…