Я рассчитывал на несколько большее количество, но, видимо, дело здесь было не настолько важным, чтобы отвлекать всех от текущей работы.
После официального начала, меня вызвали в круг для допроса.
– Чародей Скамми, вы, как нам сказали, участвовали в этом деле с самого начала, и даже, как мы поняли, еще до появления Красной Коллегии в городе?
– Совершенно верно, старейшина Маккой.
– Может, вы расскажете нам, что же так привлекло их, что они решили вторгнуться в город, который обходят стороной уже несколько десятилетий?
Честно говоря, для меня это было сюрпризом.
– Я не знал таких подробностей. Но в город их привлекли слухи о появлении фиала с кровью первого вампира.
– Слухи были оправданы?
– Фиала в городе не было, и быть не могло. Тем не менее, у меня есть основания полагать, что имела место умышленная дезинформация Коллегии для привлечения в город Красной графини Паолы.
– Вы знаете, кто мог бы распространить такую дезинформацию?
Черный посох Маккой смотрел на меня не отрываясь, и явно ожидая ответа. Я скосил глаза на Джозефа и Рашида, но они не проявляли никаких эмоций.
– Я не могу стопроцентно утверждать.
Он едва заметно кивнул.
– Расскажите нам о том, когда вы обнаружили присутствие вампиров Коллегии в городе и дальнейших действиях.
Я не стал скрывать ничего. Ни того, что Барон обратился ко мне за расследованием, ни того, что сразу после этого я был атакован одной из Красных, ни даже того, что мне пришлось убить тогда вурдалака, прежде чем я сумел добраться до Фаулера, чтобы сообщить ему о происходящем.
– Использовали ли вы еще магию для лишения жизни живых существ?
– К сожалению – да. Позже мне пришлось столкнуться еще с двумя вурдалаками, которых пришлось убить, и так же пришлось действовать магией во время стычки с вампирами Коллегии, один из которых был убит мной. В последнем случае рядом присутствовал Страж Фаулер. Прошу прощения, чародей Маккой, я считал, что это собрание преследует цель разобраться в происходившем в городе…
И тут до меня дошло. Они хотели знать не о вампирах, а обо мне. Не преступил ли я черту.
– Вы утверждаете, что все случаи были самообороной, или официально разрешенными боевыми действиями?
– Да.
Он мне не нравился. Не нравился именно потому, что должен был оценивать меня. Не нравился из-за того, что в своё время про него упомянул Райбок.
Маккой перевел взгляд с меня на Фаулера.
– Страж Фаулер, что из слов чародея Скамми вы можете подтвердить?
– Меня не было при его первой стычке с вурдалаком, но я могу засвидетельствовать то, что тот пытался добраться до него, раздирая крышу машины. Я видел саму крышу сразу после происшествия. Также, я был сразу оповещен о схватке с двумя другими вурдалаками, и, прибыв на место не увидел ничего, что расходилось бы с рассказом чародея Скамми. В последнем случае – я действительно присутствовал неподалеку. У меня нет оснований полагать, что чародей Скамми использовал смертельную магию против кого-либо, не имея на то оснований в виде защиты собственной жизни, или не действуя в рамках боевых действий. За время моего знакомства с ним он не раз подтвердил то, что ему можно доверять, и всегда действовал в соответствии с принятыми Советом регламентами.
Эбинизер кивнул.
– В таком случае, объявляю собрание закрытым. Но, чародей Скамми, мне хотелось бы побеседовать с вами, так что не торопитесь уйти.
Когда все удалились, а Джон сказал, что подождет снаружи, Маккой подошел ко мне.
– Витторио… Вас ведь так зовут?
– Да, сэр.
Он вздохнул.
– Вы должны понять, что это не было направлено на вас лично. Вы сами заявили Стражу о нарушении Закона, и он, в результате, просто обязан был оповестить Совет, а мы должны были рассмотреть и вынести решение. Так что, если честно, вы сами себе подгадили, вполне могли бы и не морозить себе здесь задницу.
Я покачал головой. О таком варианте развития событий я и не думал.
– Рашид и Джозеф очень хорошего мнения о вас, как и Страж Фаулер, надо сказать, а для меня это многое значит. Вы сказали, что не можете стопроцентно утверждать… Но, как я полагаю, вы что-то накопали. Недостаточно, для того, чтобы обвинить, но более чем достаточно для подозрений.
Я долго колебался.
– Сэмюэль Пибоди, сэр. По имеющейся у меня информации он рассказал и о фиале и о его транспортировке, и о многом другом русскому криминальному авторитету. Хоть последний и утверждал, что Пибоди был пьян, я не слишком в это верю.
Он задумчиво кивнул.
– А поскольку Пибоди – секретарь Совета, вы решили, что «слив информации» был одобрен сверху… Логично. Я не берусь утверждать, кто бы мог отдать ему такой приказ. Но ход ваших мыслей мне ясен.