– Зато достаточно умен. Если я прямо сейчас смогу подтвердить, что я заточил Уатах – мы пересмотрим сделку?
Сделки. Все фэйри любят сделки, и в этом их слабое место. А еще – этот говнюк стоящий передо мной – крайне честолюбив, и отсутствие Уатах – ему на руку явно во многих отношениях. Можно давить на то, что если он не согласится на мои условия, то я выпущу ее, и натравлю на их Дом, пока он будет отсутствовать.
Да, многие чародеи решают свои проблемы разбрасыванием пламени, призывом молний, смерчами и тому подобными вещами. Мой же удел – манипуляции и компромиссы, ну и самую капельку магии, для вкуса. Кроме того, лучшая магия – та, которой не видно, а не та, из-за которой на земле появляются трещины глубиной до самого ада. Впрочем – последнее это лично мое мнение.
Он снова повернулся ко мне, разгладил рукой одежду, и уголки его губ поползли вверх, в легкой улыбке.
– Что тебе нужно в нашей книге?
– Рецепт зелья, которое может разъединить тебя, и собрать назад из этого состояния.
– Это два рецепта, а не один.
– Ну, так и я не ерунду предлагаю. В то время, пока она будет в заточении, вы можете многое успеть.
Честно говоря, от сковывающего меня льда я уже начал форменным образом подмерзать, и пора было завязывать с этой дискуссией.
– Или я могу выпустить ее, пока вы будете развлекаться на нашей стороне. Уверен, что она будет настолько благодарна, что я без проблем изучу всю вашу книгу, пока она устроит вам веселую жизнь к возвращению. Но, в конце концов, ведь Дом Скатах сейчас не особо в милости, пусть поправят свое положение… Это же такая сущая мелочь.
– Два рецепта.
– И беспрепятственный уход с вашей территории. Можно вообще из Небывальщины.
– Ты же понимаешь, чародей, что удержание в заточении главы Дома – приведет ее в такую ярость, что тебе потом лучше вообще сюда не соваться…
– Я отдаю себе в этом отчет, и именно поэтому и ищу достаточно разумных союзников, которые могли бы ей противостоять. Пусть мы и не станем друзьями, но почему бы нам не объединяться против других.
Он щелкнул пальцами, и лед упал на землю, освобождая меня.
– Доказывай.
– Вы знаете про лабораторию одного чародея на ее территории? Она сейчас там, в магическом круге, из которого не выберется, пока я не выпущу.
Его глаза резко расширились.
– Ты говоришь правду…
Он повернулся к остальным, и негромко объявил.
– Прогулка на ту сторону отменяется. Готовимся к походу на территорию Скатах.
– Стоп, мы так не договаривались…
– Мы с тобой договаривались вообще о другом, чародей. И наша сделка заключена. Две недели ее заточения, в обмен на два рецепта и безопасность до ухода с нашей территории.
Тут он усмехнулся.
– Но не из Небывальщины. Тебя проводят к книге.
Я мысленно схватился за голову. Если Уатах прознает про то, что ее Дом атаковали или уничтожили из-за меня – несмотря на все ее заверения о моей неприкосновенности – меня сожрут. Причем, скорее всего, в прямом смысле этого слова. Не она сама, но наверняка кого-нибудь натравит. Почему-то, в этот момент, мне показалось, что сотрудничество с Уатах несколько более выгодно, чем с этим отморозком.
Ладно уж, заварим кашу, а дальше начнем расхлебывать.
Ко мне подошел… Подошла… Подошло… Да, скорее всего, все-таки подошло нечто, выглядящее как результат случайного «тройничка» орла, дикобраза и утконоса, и указало лапой в сторону цитадели, недвусмысленно демонстрируя, что именно оно и будет моим провожатым. Все бы ничего, вот только тварь была размером с человека.
Экипаж с разбитого корабля ринулся в пешую атаку по дну.
Глава 22
Эх, я бы мог неделями петь дифирамбы всему, что создано фэйри.
Нет, серьезно, в их природе доводить все до абсолютного совершенства, иногда используя для этого такие материалы, которые бы вам и в голову не пришли. Внутри цитадель была не менее изящной, чем снаружи, а уж отточенность движений тех, кто в ней находился – была сродни движению звука, или звучанию цвета. Создавалось впечатление, что они знали каждый вкус запаха, и встраивали все, что могли воспринимать ваши рецепторы в свои конструкции, рождая абсолют. Идеал. И даже особо угрожающими предметами нельзя было не любоваться.
Проведенный по лестнице, которой позавидовал бы любой дворец, я оказался в огромной зале, которая по самым слабым моим прикидкам должна была бы вместить в себя всю цитадель целиком, а значит тут кто-то очень качественно поиграл с пространством, я был препровожден к огромному постаменту поддерживающему книгу размером с дом. О других книгах здесь речи вообще не шло, вся эта махина была выстроена ради нее одной, исписанной бисерным почерком, при взгляде на который у любого каллиграфа возникло бы желание срочно застрелиться от того, что он никогда так не сможет.