— Там Вальдис завоевал своих первых последователей.
Кайлок перевел взгляд на живот Мелли.
— Сколько еще? — Он стоял так близко, что Мелли ощущала легкий запах серы, слетающий с его губ.
— Пять недель, — солгала она. Следовало бы ответить «три».
Кайлок издал тихий гортанный звук и повернулся к ней спиной. Он только что вошел к ней, и Мелли почти порадовалась его приходу. Грил нынче пренебрегла своим визитом, и Мелли недоставало привычной перебранки.
Мелли подошла к Кайлоку, приглядываясь к его ножу, — она твердо вознамерилась сегодня же завладеть им.
— Этот срок чем-то не устраивает вас, государь?
Звук повторился, и Кайлок обернулся к ней лицом.
— Все женщины — лживые шлюхи. — Он схватил ее за горло. — Говори правду — сколько тебе еще до родов?
Ребенок начал брыкаться. Мелли не могла дохнуть — пальцы Кайлока крепко сжимали ей гортань. Она уже не раз наблюдала внезапные смены настроения Кайлока, они не переставали пугать ее. Она знала, что сейчас лучше всего молить о пощаде и признавать свою вину. Ему это нравится. Но Мелли думала только о ноже, который упирался ей в бок.
Опустив правую руку вдоль бедра, Мелли ухватилась за рукоять. Крепко стиснув пальцы вокруг кожаной оплетки, она приподняла левую ногу и вогнала каблук в ногу Кайлока. Он отшатнулся, и она извлекла кинжал из ножен.
Но она не успела спрятать его за спиной — Кайлок ударил ее кулаком в лицо. Мелли ощутила резкую боль в челюсти, и в глазах у нее помутилось. Она безотчетно взмахнула ножом и полоснула Кайлока по руке. Лезвие, разрезав одежду, вонзилось в тело, и Мелли, еще до того как выступила кровь, поняла, что совершила страшную ошибку.
Кайлок посмотрел на руку, потом на нее. Слабая улыбка мелькнула у него на губах.
— Вам не следовало этого делать, Меллиандра.
Теперь Мелли испугалась по-настоящему. Все произошло слишком быстро. Она прикрыла левой рукой живот и опустила правую, в которой был нож.
— Простите. Я сама не знала, что делаю.
— А мне думается, прекрасно знали. — Кайлок потянулся за ножом, и Мелли так же безотчетно выставила лезвие вперед. Оно вонзилось Кайлоку в ладонь.
— Прочь от меня! — крикнула Мелли.
Кайлок начал медленно отступать.
Сердце Мелли часто билось. Нож дрожал в ее руке. Она пыталась взять себя в руки: ведь сейчас перевес на ее стороне. Кайлок сделает все, что она скажет. Она посмотрела ему в глаза.
Они были совершенно пусты.
Мелли выронила нож и прикрыла живот обеими руками. «Нет, о Борк, нет», — беззвучно молилась она. Она уже видела однажды такой взгляд — в тот день, когда Джек вышел против наемников, он смотрел точно так же.
Она ощутила на губах вкус металла, и теплое дуновение коснулось ее щеки. Потом волна сжатого воздуха ударила ее в живот, словно железным ломом. Она не устояла на ногах и ударилась о стену головой. В спине что-то хрустнуло, и теплая струйка потекла по бедру.
Мелли повалилась на пол. Вокруг все плыло. Лицо ее пылало, а юбка и ноги промокли. Кайлок стоял над ней улыбаясь.
— Будешь теперь знать, как лгать мне.
Она едва слышала его и едва видела, как он ушел. Страшная судорога скрутила живот, и холодный ужас вошел в душу. Здоровой рукой Мелли ощупала живот. Ребенок переместился книзу и лежал там мертвым грузом.
«О нет! Пожалуйста. НЕТ!»
Ночь была полна боли. Сквозь бесчисленные слои страданий до Мелли слабо доносились собственные крики. Все вокруг было красным. Она открывала глаза и закрывала, но все оставалось красным.
Ее тело больше не принадлежало ей — оно превратилось в машину, которой управлял ребенок. Страшные схватки раздирали низ живота, и горячие приливы крови обжигали лицо и шею. Грудь казалась пустой скорлупой, словно там не осталось ни сердца, ни легких. Мускулы живота напрягались, словно натянутые веревки, но центр боли помещался где-то ниже и глубже между бедрами. Мышцы и связки — все напрягалось до последнего предела. Мелли казалось, что ее раздирают надвое.
За главной, всеобъемлющей болью таились и другие, мелкие. Болела поврежденная правая рука, голова разламывалась, спину кололо, и кожу на лице жгло как огнем.
Поначалу при ней никого не было. Мелли одна исходила криком в красной мгле. Потом пришли люди со светом, подложили ей под голову подушку, прикрыли ее одеялом. Ее напоили чем-то теплым и разрезали на ней платье. Фигуры смутно маячили над ней, точно призраки над могилой. Вот их стало трое — и третья, словно мстительный дух, прогнала прочь первых двух, а Мелли закатила пощечину.
— Ну-ка возьми себя в руки, потаскушка. — В лицо Мелли плеснули холодной водой. — И перестань вопить.