- Векс!
- Да, Род.
- Убери этих кляч подальше отсюда, куда-нибедь, где они не слишком будут заметны, хорошо? И приведи их обратно на закате.
- Хорошо, Род.
Род постоял с минуту, слушая затихающую дробь копыт.
Он посмотрел на Логайра. Старик начисто отключился: напряжение и долгая ночная скачка сказались, не говоря уже о том, сколько времени прошло с тех пор, когда он спал в последний раз.
Род набросал сена на спящего лорда, чтобы спрятать его. Поискав Большого Тома, он увидел исчезающие в стоге сена голени и ступни. Седла и упряжь уже исчезли.
Тем временем стопы тоже исчезли из поля зрения. Затем послышался длительный шорох, и румяное лицо Большого Тома высунулось из его норы.
- Ты должен по-быстрому убраться из виду, мастер. Скоро восход, и крестьяне не должны увидеть нас.
- А они не станут подходить слишком близко к этому стогу?
- Нет. Это поле далеко от замка, так что пройдет еще несколько дней, прежде чем они доберутся до этого сена.
Род кивнул. Он вскинул руки вверх и прыгнул, соскользнув по стогу наземь. Он оглянулся и увидел быстро зарывавшуюся гору Большого Тома.
- 148
- Спокойной ночи, Том.
- Доброе утро, мастер, - ответил внутри приглушенный голос.
Род засмеялся, мотая головой, когда направился к ближайшему стогу сена. Он влез наверх, намял в сене углубление и вытянулся с блаженным вздохом.
Прозвучал тихий крик, и скопа упала в сено рядом с ним. Она рухнулась на бок, контуры ее распылились и вытянулись - в следующий миг рядом с Родом лежала Гвендайлон.
Она озорно улыбнулась и начала развязывать шнуровку лифа.
- Двадцать четыре часа, милорд. От восхода до восхода. Ты сам сказал, что столько будешь подчиняться моим приказаниям.
- Но-но-но... - Род выпучил глаза и глотнул, когда лиф был отброшен прочь.
Блузка начала ползти вверх.
Он снова сглотнул и выдавил, заикаясь:
- Но-но, кто-то ведь должен же стоять на страже!
- Не беспокойся, - прошептала девушка.
Блузка полетела прочь.
- Это сделают мои друзья.
- Твои друзья? - несколько рассеянно Род заметил, что в данной культуре еще не развилась концепция бюстгальтера.
Гвендайлон, однако, резвилась, и еще как.
- Да, маленький народец, - одним гладким и гибким движением юбка и туфли присоединились к кучке отброшенной одежды.
Заходящее солнце окрасило солому в кроваво-золотой цвет, когда голова Рода высунулась из стога.
Он огляделся, потянул носом прохладный свежий воздух вечернего бриза и издал вздох огромного удовлетворения.
Он чувствовал себя чрезвычайно хорошо.
Он откинул в сторону покров из сена одним взмахом руки и размышлял, что день был хлопотный, когда его глаза медленно и с любовью прошлись по выпуклостям Гвендайлон.
Он нагнулся вперед и коснулся губами ее губ для долгого и глубокого поцелуя. Он почувствовал, как девушка пробуждается под ним.
Он отодвинулся, ее глаза полуоткрылись. Губы изогнулись в медленно страстной улыбке.
Она потянулась - неторопливо, по-кошачьи. Род был удивлен, почувствовав ускорение пульса. Его мнение о себе поднялось на одно деление, а мнение о ней было уже и так чересчур высоким. С уколом тревоги Род вдруг осознал, что он - странствующий человек. Он также понял, что что-то грызет основу его совести. Девушка посмотрела ему в глаза и посерьезнела.
- Что тебя печалит, милорд?
- А разве тебя никогда не беспокоит, что тобой пользуются, Гвен?
Она лениво улыбнулась.
- А тебя, милорд?
- Ну, нет... - Род, нахмурясь, смотрел на ладони. - Но это другое дело. Я имею в виду, я же мужчина.
- Вот бы никогда не догадалась, - прошептала она, покусывая его по ходу дела за мочку уха.
Он усмехнулся и завертелся, пытаясь ответить тем же, но она еще не кончила с его ухом.
- Все мужчины - дураки, - прошептала она между укусами. - Вечно вы говорите о том, чего нет, вместо того, чтобы говорить о том, что есть. Покончил с ночью - живи вечером, пока живется.
- 149
Затем она посмотрела на него сквозь полуопущенные веки с несколько собственническим удовольствием, медленно оглядывая его с ног до головы.
"А, ладно, - подумал Род, - вот и все, за мою единственную попытку быть честным... "Мотор!" В конце концов, это был лишь только способ стереть с ее лица надменную улыбку".
Большой Том выбрал именно этот момент для того, чтобы позвать:
- Мастер! Солнце уже зашло - мы должны убираться!
Род с негодующим рычанием выпустил девушку.
- У этого парня определенно великолепное чувство такта, - он принялся натягивать шаровары. - Подьем, милая!
- Должны ли мы, милорд? - надулась она.
- Должны, - ответил он. - Долг зовет, или во всяком случае, Большой Том. Вперед, во славу Франции! Или еще что-нибудь в этом роде...
* * *
Две ночи постоянной скачки, переходы с рысцы на шаг привели, наконец, их обратно в столицу.
Когда они подъехали к мосту через огибающую город реку, Род с удивлением увидел двух солдат-пехотинцев с пиками, при полыхающих по бокам у них во тьме седьмого часа ночи факелах.
- Я расчищу дорогу, - пробурчал Большой Том и, пришпорив коня, он выехал вперед Рода и Логайра.
- Посторонитесь! - крикнул он часовым. - Ибо мои господа желают въехать!
Пики с треском скрестились, загораживая вход.
- Кто твои господа? - огрызнулся один солдат. - Они мятежники? Или они воины королевы?
- Мятежники? - нахмурился Том. - Что произошло в королевском граде, пока мы были на юге?
- На юге? - сузил глаза часовой. - Вот как раз лорды юга-то и взбунтовались.
- Да-да, - нетерпеливо отмахнулся от Возражений Большой Том. - Мы были там по приказу королевы - шпионами, если по правде, мы несем известие, что южные лорды подняли бунт, и в какой именно день они выступят, но как эта новость смогла опередить нас?
- Что это за шутки? - вмешался Логайр, подъезжая вместе с Родом. Поторопитесь, смерды, чтобы смог проехать человек благородной крови!
Головы часовых повернулись, и они недоуменно уставились на Логайра, затем обе пики прыгнули вперед, их острия остановились едва ли в дюйме от груди старого герцога.
- Спешьтесь и не двигайтесь, милорд герцог Логайр! - голос часового был твердым, но почтительным. - По приказу королевы мы должны арестовать вас и держать под стражей!